— Я тебя вижу, — прогудел в ухо Пит Рейд.

— Пошел на хрен.

— Я в системе, Минимум. На тебе белая футболка и красные шорты?

— Угадал! — Мне не стоило злиться, что Пит Рейд воспользовался моей кличкой, но хоть режьте меня, а вот обиделся.

— Птичка под наблюдением, — заявил Пит Рейд.

Высокие стальные шесты возвышались на равном расстоянии по всему периметру парка. Их покрывала липкая серая «антивандальная» краска, и каждый из них венчал металлический ящичек телекамеры, под которой имелись прожекторы. Камеры через «красную линию» были подключены к АРЭСН: Автономной Распределенной Экспертной Системе Наблюдения, которая со всезнающим терпением обозревала весь Лондон.

Однажды мартовской ночью у меня на глазах эти камеры выследили лисицу. Незадачливый зверек обезумел, мечась туда-обратно в попытках ускользнуть от прожекторов, пронизывавших тьму и с беспощадной точностью скользящих по его следу. Наконец он выбился из сил и остановился. Ободранные бока вздымались. Глаза, ослепшие от яркого света, сверкали. Разобравшись что к чему, оператор выключил прожектора. Лиса исчезла во тьме. Вот тогда-то я и начал задумываться о том новом и бесчеловечном, что незаметно вошло в наш мир, о некоем огромном, холодном, ко всему безразличном разуме, словно испытывающем пределы своих возможностей. Теперь же одна камера, а за ней вторая и третья стали разворачиваться в мою сторону. Я обнаружен. Мне ничего не оставалось, как показать им средний палец.

— Девяносто два процента вероятности распознавания объекта, — констатировал Пит Рейд. — Это даже если не учитывать его хамского жеста.

— Для типа, который носит эластичную обувь, потому что не умеет правильно завязывать шнурки, ты, как я вижу, недурно подкован технически.

— У нас есть поисковые фильтры. Мы располагаем полигональным усиливающим оборудованием. Каждый субъект имеет восемь критических точек на физиономии… К тому же у тебя на футболке надпись, хотя я никак не могу ее прочесть. Не сомневаюсь, это что-то саркастическое. Ты ведь у нас известная язва, Минимум. Ну да ладно, ты мне нужен по делу.

— А кто заправляет? Кто-то должен помогать старой деве вроде тебя.

— Со мной Росс Уайттейкер, — признался Пит Рейд. — Мы вошли в систему через его телефон. Сидим в патрульной машине в Уолтемстоу и ждем команды, чтобы отправиться к одному розовому щелкоперу от журналистики.

— А что, сидеть в конторе и ждать, когда позвонят, слишком скучно?

— У меня слабость к журналистам. И кто же мог знать, что в этот прекрасный воскресный день поступят на хрен сразу два вызова.

— Надеюсь, Т12 не оплачивает твое время в АРЭСН.

— Не беспокойся. У Росса есть приятель в Бункере.

— Рейчел Суинни тебе голову отвернет, если узнает.

— Мы оплатим работу системы наличными, Минимум. И не пытайся испортить мне настроение, кишка тонка. Теперь послушай: у тебя служебное удостоверение при себе?

— Ты просишь о дружеской услуге, верно?

— Будь добр, заверни за угол, — попросил Пит Рейд и продиктовал мне адрес. — Минутное дело. Увидишь старшего по вешдокам, прихватишь барахло — и ко мне. Туда, сюда, обратно — и никаких проблем. Я пришлю с машиной форму и все причиндалы.

— Как-то хитро у тебя все получается, — заметил я.

— Туда, сюда… В чем проблема-то? Сделай дело… Кстати, тут Росс тебя крепко целует — радуется, что мы достигли взаимопонимания…

Так оно все и началось. Я ничего не знал о том, что случилось. Я понятия не имел о мертвой девушке в серебряном кресле.