|
На вопрос «что осознаю?», мне тут же на-гора выдали претензию о идиотической манере решать вопросы в одиночку и без нормальной боевой поддержки, из-за чего «происходит потом в-всякое! И вообще, я на тебя зла!». Причём в школе Кузаки общалась со мной совершенно нормально, выказывая «фи» только среди своих. Да, косяк… и надо подумать, что сделать, чтобы «директор по отряду» не отпрашивался у родителей, если возникнет подобная ситуация в три часа ночи, а меня в городе не будет. Кстати, скоро и не будет. И со школой надо что-то делать. Нет, на вторую половину занятий мы с Хироэ успели… и с уровнем обучения всё о’кей, но зачем раздражать преподавателей? Эх, не могла Агеха на день позже заявиться! Кстати, насчёт Агехи, надо бы расспросить Пожирателя Трупов, пока нас никто не слышит:
— Каши, а ты сам что думаешь о произошедшем? — Мы редкостно оплошали, Амакава-сама, а вы нас спасли. Как и в прошлый раз, когда вмешались в бой. — Я?! Спас? Когда?! — Да. Я, наверно, неточно выразился. Наши мечты, наше будущее было в одном шаге от падения в пропасть. Аякаси в течении многих столетий привыкли оценивать друг друга по силе. Примерно равные сражаются, слабые и слабейшие бегут… если их отпускают. Если бы не Ваша маскировка, хиноенма напала бы сразу, она одна по силе была выше всех в патрульном отряде. — У Пачи был рейлган… — Без маскировки он бы им не смог воспользоваться. Даже на первый выстрел: слишком близко. Патрульные вели себя так спокойно, потому что не чувствовали силу кровососущей: амулет отсекает восприятие, а через очки… мир сильно ограничен. Оценить силу ауры удалось только после того, как она отравилась Вашей кровью, Амакава-сама. — По твоим словам получается, что при встрече с аякаси уровня Агехи нужно сразу стрелять с предельной дистанции на поражение? Они даже слушать не станут? — Может быть станут… ради развлечения… перед тем, как попробовать убить. Первая же фраза про любые ограничения касательно поведения — и немедленная агрессия. Хочешь диктовать правила — будь сильнее. — Ясно. Но амулеты — это часть нашего договора, не вижу в этом ничего «спасательного». — Это не всё. Если бы вместо Вас пришёл я… мне бы пришлось потребовать от хиноенмы сначала выполнить требования для территории, и только потом продвигать взаимовыгодные предложения. Иначе я потерял бы возможность называться лидером… Такое не прощается. За свои убеждения надо быть готовым умереть. Вот почему большинство сильнейших из разумных аякаси никак себя не проявляют: или замаскировались и живут среди людей, или отшельничают, или нашли надёжные убежища и большую часть времени спят… — Тогда, получается, что я тоже… — Нет, Амакава-сама! — твёрдо ответил Каши. — К Вам не относятся неписанные правила аякаси. Вы — человек! Вы пошли на потерю лица, чтобы спасти подчинённых, ради этого показали себя слабее, чем были… и только потом показали свою силу, силу, чтобы заставить соблюдать правила территории Отряда. Вы формально даже не глава этой группы… Хиноенма не могла подчиниться заведомо более слабым демонам… но про магов такой сегрегации нет. А вы озвучили, что подчиняетесь правилам территории… и тогда ради вас Агеха приняла их. Отлично! Каши записал мои действия в заботу о подчинённых… Стоп, и Агеха тоже? Получается, Кузнец «на поруки» мне был выдан потому, что Агеха решила, что я смогу о нём правильно позаботиться?! Офигеть логика! Стоп-стоп! «Ваши правила не такие… дурацкие, как я думала». Вот оно. То, о чём мне сейчас говорит Каши. «Потеря лица» не является потерей лица, если я не ставлю себя на позицию «лидер банды аякаси». |
