|
Такси тронулось, а Пожиратель Трупов сосредоточился на чтении. Это была уже восьмая редакция тех самых "правил совместного проживания", с которой началось сотрудничество Амакава и додзе Разящего. Тенгу уверенно пользовался компьютером и вообще прекрасно ориентировался в современном обществе — что в человеческом, что в разрозненном и враждебном "обществе" аякаси. При его "затворничестве" это явно наводило на мысли о том, что сам "учитель воинов" не переходил грань между разумными ограничениями общения с внешним миром и полной изоляцией. Каши вчитывался очень внимательно — ведь ему скоро предстояло работать со смешанным коллективом. Набрать только одних аякаси на должности даже экипажа спецсудна не получилось бы в любом случае — даже если найти нужное количество желающих. А ведь ещё есть офис, клерки, менеджеры, бухгалтерия, юристы… голова кружится от всей этой сложности! Однако Каши испытывал азарт. Это было именно то, к чему он стремился — постигать новые знания и делать это на практике. А почему бы и не на палубе корабля или в директорском кресле?
Когда вышедшие из машины Пожиратель Трупов и Тенгу оказались у входа в отель, на служащих гостиницы будто столбняк напал! Эта пара "генерал-адъютант" заставляла персонал застывать буквально по стойке смирно — от "генерала" в кимоно разило такой властностью и силой, что некоторые на целую минуту забывали, что нужно дышать. Достаточно сказать, что старший администратор выбежал из своей комнатки за стойкой, чтобы сыграть роль лифтёра и лично позвонил в дверь номера на 28 этаже, предупреждая о гостях. Впрочем, величавая безмятежность старого аякаси начала сдавать, как только за ними закрылась входная дверь: две пары женских глаз смотрели на них с непонятным, но явно недобрым выражением… и многомудрый Тенгу не рискнул сходу спрашивать, почему две женщины не предложили мужчинам с дороги хотя бы чаю. — Разящий Тенгу, "Учитель Воинов", приветствую тебя, — дорогумо тем не менее поклонилась безукоризненно вежливо, и Ворон внезапно понял, что уже видел её: маленькой девочкой-аякаси в компании матери-паучихи и обычного человека. Чёрный шёлк волнистых волос было невозможно не узнать — и этот взгляд. Взгляд женщины, решившей, что кто-то покушается на её ребёнка. Женщины… Вот где он ей успел "насолить"? В принципе, вздорные паучихи могли считать своим "ребёнком" и какое-то своё начинание, и даже объявить группу взрослых людей (или аякаси) вплоть до банды. Только вот последняя банда в окрестностях их горы была выбита его учениками чуть ли не полвека назад… но в этом случае восьминогая не поленилась бы сразу разыскать додзе и выразить действием, что она думает по этому поводу. А раз нет — значит, опять что-то вроде "мы с подругой поговорили, и я поняла, что ты козёл". О Ками! Дайте терпения! Вежливо завершив представление всех всем, четверо участников импровизированного совещания расселись вокруг низкого журнального стола. — Итак, предлагаю обсудить главную тему нашей встречи, — Котегава по-прежнему не отпускала инициативу из своих рук, — потому что все остальные вопросы можно решить в рабочем порядке, а время сейчас дорого. — Согласен. Я принёс документы, — кивнул Тенгу. — Вообще-то, я хотела поговорить о Юто, — холодно улыбнулась Цитогуме. — И о том, что один самонадеянный… пернатый взял его в первые ученики. "М-мать!.." — только и подумал Разящий, ожидавший какой угодно темы разговора, только не этой. — "А тут-то что не так?!" — Есть какие-то проблемы, дорогумо? — Давить выражением лица и позой он хорошо умел. Впрочем, как Разящий сразу же понял, это бесполезно. — "Какие-то"! — передразнила паучиха. |
