Разум «Багрового Клинка» сейчас должен был бы работать… не слишком чётко, скажем так. Нестабильность демонического источника накладывала на всю систему манаобращения отпечаток многократно поминаемого «кошачьего безумия» — в лёгкой форме, разумеется. Однако, Юто, высвобождая своего вассала из собственноручно приготовленного плена, не пожалел приличной порции крови (Ребёнок! Это же вредно!) чтобы привести её в сознание. Сначала она думала на наитие — ну откуда Юто знать, как действует кровь магов на тех, кто умеет усваивать силу из крови… но теперь, в спокойной обстановке, сложив все факты, она уже сомневалась. Юто, вытаскивая её, испытывал сильные эмоции — такие сильные, что даже она почувствовала! И основной была холодная ярость — не на кого-то, нет — на саму ситуацию. Ярость, что буквально выпила остальные эмоции, оставив только холодный расчёт. Сейчас, на третьи сутки, сила крови должна была уже выветриться… вот только бакэнэко регулярно продолжали поить малыми порциями крови Амакава. «Запас на случай внезапных обстоятельств» — так сказала Ами, и взгляд у неё был… странный. Что за обстоятельства такие?

А вообще, новые вассалы клана были на её взгляд тоже… странноватые, скажем так. Не то чтобы она общалась много с прежними — в Ноихаре почти никогда не появлялись другие демоны-кланеры, кроме тех, что там жили. Разве что ненадолго заглядывал очередной курьер — Дофу обычно сидела дома, ворчала на всех и не горела желанием пойти повыполнять свою «природную» функцию (что не мешало ей высказывать другим, почему они такие плохие почтальоны). А теперь… Вокруг наследника Генноске и фактического главы клана (а что, вассалы ведь есть и признали? Значит — Глава!) жили и работали около семи десятков различных аякаси, связавших свою судьбу путами «клятвы Света». Наверное, самым странным было именно «работали». Демоны Амакава всегда или сражались, или выполняли функции свиты — личные поручения, охрана, разведка. Ну, иногда… другие функции, по обоюдному желанию с мастером! А тут… мало того, что из-за тотального использования кланерами амулетов сокрытия отличить аякаси от человека было довольно затруднительно, так ещё и поведение… и одежда… и манера говорить! Ами, аякаси-богомол, по своему второму облику являющаяся неплохим убийцей или бойцом ближнего боя… работала бухгалтером. Однажды у неё зазвонил телефон… Ксо! То, что мобильники теперь тотально у всех и заметно меньше того, что был у деда Гена — она уже смирилась, а вот то, с какой лёгкостью вассалы Амакава обращались со сложной электроникой, повергло аякаси просто в шок! Так вот, Ами ответила на звонок и… кошке показалось, что она слышит не японский: из слов знакомыми были только «проценты», «налоги» и, пожалуй, «сумма к выплатам». Всё! В некотором офигении она на автомате спросила у прилипшей к её кровати Каи: «Ты вообще понимаешь, о чём она?», «Обсуждают смету на завершение больничного комплекса, раз уж Юто его выкупил для тебя» — не отрывая восхищённого взгляда от лица Химари, сказала, как отмахнулась домовая. Вот тут челюсть отвисла даже у нэкохимэ. «КАЯ?!» «Что?» — Немного обиделась зашики-вараши. — «Я, может быть, действительно не очень умная (Это потому, что такая сильная! Так Юто-сама сказал!), но я же плачу за наше поместье налоги и коммунальные платежи!» Это был ШОК! Кая, глупышка Кая, которую Химари всегда опекала — особенно на первых порах, когда она в первый раз сопровождала обретшего сознание духа дома (что бы там дедушка Ген для этого ни сделал) из лаборатории в поместье, которую поддерживала, учила на первых порах пользоваться кранами и мыть полы (было довольно проблематично — откровенно говоря, девушка была тупа как пробка!).