— Hi!

— Э…Hi! Я — Виктор.

— Хироэ!

— Вот и познакомились. — Агеху, похоже, весьма веселила вся ситуация в целом — по крайне мере ее настроение явно зашкаливало за отметку «прекрасное». — Пойдемте, сейчас как раз поток между посадками будет перерыв, легче такси в такси сядем!

* * *

Поговорить по дороге не получилось — спутницы оказались на удивление быстроногими. И если стройная девочка просто легко проскальзывала в плотном потоке людей, каким-то седьмым чувством угадывая, где в толпе будет относительно свободное место, то Агеха на своих десятисантиметровых каблуках-шпильках (как оказалось, специалист-переводчик при всех своих пропорциях была существенно ниже высокого славянина, но заметить это получилось только сзади, когда «глазоуправление» автоматически переключилось на «нижний сектор») буквально «порхала над полом» — такое впечатление, что она в такой обуви могла марафонскую дистанцию бежать! И вот наконец — долгожданная возможность упасть на заднее сидение и отдышаться…

Агеха уселась вперед, что-то быстро и энергично втолковывая водителю, а «контактное лицо» уселась рядом, чинно сложив руки на подол узнаваемо-анимешным жестом, скромно глядя через свои очки в пол. Водитель, разглядев все это в зеркальце заднего обзора, повернулся, смерил взглядом хрупкого ангелочка в белых чулочках, неодобрительно покосился на гайдзина и что-то пробурчал. Девушка впереди, прикрывая рот ладошкой, хихикнула и что-то вполголоса объяснила. Что интересно, сейчас, общаясь с соплеменником, манеры Агехи разительно переменились, подстраиваясь под текущий диалект общения — «настоящий профи», подумалось Виктору.

— Значит так. — Машина наконец, тронулась, выруливая от стоянки аэропорта. — Наверное, у вас накопилась куча вопросов, Виктор-сан?

— Ну… есть немного. — Красота, которой буквально блистала женщина, заставляла обычно более раскованного художника отчаянно смущаться и «глотать слова». К тому же, понаблюдав за разговором с водилой, он вдруг понял, что забыл про все нормы общения и этикет «для тупых гайдзинов», что читал перед вылетом, представая в глазах спутниц этаким пещерным даже не медведем — бегемотом!

— Отлично! Я постараюсь ответить, насколько в теме. Если что — Хироэ-сан мне поможет. — Агеха произнесла несколько слов по-японски, девочка робко ответила. Почему-то это еще больше развеселило переводчика, и она, откровенно улыбаясь, продолжила:

— Я думаю, вы сильно удивлены, встретив вместо взрослого человека подростка пятнадцати лет?

«Еще мягко сказано!» — К счастью, сейчас слова, что называется, «не лезли на язык» Ежову и тот ограничился просто кивком. И тут же поморщился — опять некультурщина, блин! Впрочем, чего уж там, хуже точно уже не будет… — «Стоп — пятнадцать? А я думал — ей двенадцать максимум!»

— Так вот, вы удивитесь, но Хироэ Канаме действительно выступает в роли продюсера вашего проекта для студии «Гайнакс»…

Полюбовавшись видом отвисшей челюсти гайдзина, девушка удовлетворенно продолжила:

— Можно сказать, это такой творческий эксперимент этой укур… я хотела сказать — немного экстравагантной студии. Канаме-сан — победительница открытого конкурса на лучший ролик live-action video, в качестве приза получила возможность «по взрослому» поработать над собственным проектом — вместе с выделенным продюсером из самой студии, конечно же. Естественно, если бы не близкое знакомство с Амакава-сама ей бы пришлось или самой искать «молодого подающего надежды автора» или брать один из отложенных студийных проектов, на что устроители конкурса наверняка и рассчитывали.