Я поцеловал ее в губы. Она с диким порывом ответила на мой поцелуй, а ногти ее впились в мое тело. С каким-то беспомощным стоном, словно раненая кошка, она откинулась назад, увлекая меня за собой.

Я овладел ею чуть ли не со звериным бешенством, мы оба лишь стонали и переваливались из стороны в сторону, и это было неудивительно. Мы были слишком близки к смерти, и жажда жизни неожиданно нашла выход в бешеном порыве.

Успокоившись, Ивонна несколько секунд молчала. Потом тихо промолвила:

– Не очень-то я горжусь собой.

– Я – тоже, – признался я.

Я помог ей подняться. Внезапно мы оба почувствовали сильное смущение и были очень вежливы друг к другу. Она снова закрепила мне повязку, а потом мы решили немедленно известить обо всем полицию. Только сперва мы должны были найти ей одежду. Ведь не могла же она выйти на улицу в чем мать родила.

Глава 12

Мы остановили свой выбор на костюме Ника. Он, правда, еще не пришел в себя, но я убедился, что он жив.

Ивонна отказалась надеть его рубашку. Но сам костюм оказался ей впору, после того как она закатала рукава и брючины. Важно было, чтобы она не замерзла, пока мы сможем подыскать ей что-нибудь подходящее.

Пока она одевалась, я расхаживал перед домом взад и вперед. Ветер утих, а над побережьем расстилался предутренний туман. Искать убежавшего гангстера было так же бесполезно, как пытаться отыскать иголку в сене. Кроме того, это не входило в мои обязанности. Если он понадобится полиции, люди Тома Хэнсона наверняка найдут его, когда будут забирать Ника и отвозить труп Епископа в морг.

Чтобы Ник не смог скрыться до приезда полиции, я связал ему руки за спиной его же галстуком, а остатками своей рубашки перетянул ноги.

Даже в широком мужском костюме Ивонна выглядела великолепно. Она принадлежала к числу тех женщин, которые выглядят великолепно в любой одежде. Я взял ее за руку, помог спуститься по шатким ступеням и провел по выщербленной бетонной дорожке к тупику.

Амато и шофер воспользовались другой машиной. "Кадиллак" Ивонны стоял на прежнем месте. Я открыл перед ней дверцу и в тот же миг словно окаменел. Такое же чувство было у меня сегодня днем, когда я уезжал из апартаментов Ивонны. Чувство, что за мной кто-то наблюдает. Кто-то и сейчас наблюдал за мной. Кто-то, кто собирался меня убить.

Выстрел донесся из тумана и разбил ветровое стекло, чуть не угодив мне в грудь.

Я быстро втолкнул Ивонну в машину и защитил ее, прикрыв своим телом. Выхватив из кобуры вновь приобретенный револьвер, я попытался что-нибудь разглядеть сквозь плотную завесу тумана.

Второго выстрела не последовало. И мне не в кого было разрядить свой револьвер.

Какое-то время я стоял, не шевелясь, чувствуя при этом скорее недоумение, чем страх. Потом я перебрался через колени Ивонны и сел за руль.

– Кто это был? – срывающимся голосом спросила она.

– Понятия не имею.

Вряд ли это убежавший гангстер. Тот наверняка все еще бежит, не разбирая дороги. Бежит от меня, от полиции, от Амато. Босс с водителем тоже еще не могли вернуться. Так как они не знали, что произошло в доме, у них не было и причины скрываться в тумане. Единственный выстрел, судя по всему, был скорее всего сделан не профессионалом. Одно можно было сказать с уверенностью: меня многие не любили, и кто-то настойчиво старался отправить меня на тот свет.

Ивонна дрожала от холода и была на грани истерики. Я завел машину и включил отопление. Чтобы успокоить ее, я приобнял ее за плечи и поцеловал.