– Вы верно поняли, что я не намерен ждать, – произнёс он, – у вас есть ровно семь дней, чтобы найти убийцу Марио и вернуть нам реликвию… Иначе, я рассержусь, – последние слова прозвучали пугающе.

 У меня не было ни малейшего сомнения в ужасных последствиях, которые повлечёт за собой его гнев.

 – Вас и вашей семьи не коснётся мой гнев, поскольку вас не было в Кисловодске в роковую ночь, – продолжал Чезаре, – я уничтожу лишь тех, кто может быть причастен к этому преступлению. На мой взгляд, вором и убийцей может оказаться каждый, кто находился в этой местности в ночь убийства. От своих подозрений я освобождаю только семью хозяина этого дома, владельцы дорогих гостиниц не грабят постояльцев.

 Голос старейшины звучал спокойно и бесстрастно.

 – А если я успею найти реликвию? – спросил я.

 Мне стоило большого труда не думать о последствиях возможной неудачи.

 – Мы никогда не появимся в этих краях, – пообещал старейшина.

 Чезаре протянул мне руку в чёрной перчатке. Наше рукопожатие стало символом договора. На его бледном худом лице снова мелькнула улыбка.

 – Как вы уже смогли убедиться, наш клан всегда держит своё слово! – произнёс он, – мы могли убить глупца-торговца, заполучившего реликвию, но мы выполнили обещание и выплатили ему обещанную сумму до гроша. Мы безжалостны и жестоки, но не вероломны, это качество не достойно сильных и смелых существ! Только трус не способен сдержать слово!

 – У меня нет причины подозревать вас в вероломстве, – ответил я.

 Мне удалось выдержать пристальных холодный взор собеседника.

 – Я вам желаю удачи! – слова Чезаре звучали искренне.

 Уходя, я попросил разрешения заглянуть за раму картин, висевших на стене. Внимание привлек свежий срез, оставшийся на внутренней стороне рамы.

 – Картина была в этой комнате в момент убийства? – спросил я.

 – Да, я остановился в тех же апартаментах, где жил наш посол, – ответил старейшина. – Вы полагаете, что убийца мог спрятать реликвию за рамой, а потом забрать в моё отсутствие?

 По хладнокровному тону невозможно было понять мнение Чезаре о моём предположении.

 – Да, это очень распространённый способ, – ответил я, – спрятать там, где не будут искать – совсем рядом.

 – Мне понятна ваша идея, но в нашем случае она ошибочна, – произнёс старейшина, – будь реликвия рядом со мной, я бы почувствовал её присутствие.

 – Простите… а как далеко вы чувствуете подобные предметы? – поинтересовался я.

 Жизненный опыт научил меня внимательно относиться к мистическим явлениям. Старейшина одобрительно кивнул, встретив моё понимание. Не думаю, что сыщик-скептик вызвал бы у него тёплые чувства.

 – Я могу отыскать нужный мне предмет в пределах любого города… Но сейчас я не чувствую ничего! – в голосе Чезаре прозвучал скрытый гнев. – Не могу понять почему? Как им удалось спрятать реликвию так, что даже старейшина, не может понять, где она?

 Я поспешил удалиться, дабы не докучать эксцентричному господину своим бесполезным присутствием.

 * * *

 Выйдя на улицу, я невольно зажмурился от солнечного света, показавшегося мне ослепительным после тёмной комнаты. Было странное чувство, будто я вырвался из царства вечного мрака. Мне встретился Томас с воинственно горящим взором.

 – Прибыл, старейшина клана! – произнёс он.