Иловайский добавил:

— Дипломатически мы работаем над созданием международного координационного центра по кризису. Но… Доверия между странами нет. Каждое государство подозревает, что сосед уже может быть заражён. Наши партнёры из Нефритовой Империи открыто винят в произошедшем нашу «безответственную магическо-технологическую гибридизацию», то есть «Маготех» и проект МР.

В воздухе снова повисло тяжёлое молчание.

Мы сидели в сердце сильнейшей державы мира, обладающей максимально развитыми магией и технологиями, а чувствовали себя как на тонущем корабле.

У нас были имена врагов, мы знали их мотив — месть и переустройство мира. Но не знали, как их остановить. Они были везде и нигде. Они был самой тканью современного мира — сетью, информацией, энергией.

Государь обвёл всех взглядом.

— Значит, так, — произнёс он тихо, но так, что каждое слово отпечаталось в тишине, — Война уже идёт. И мы проигрываем! Они захватили плацдарм. И что-то мне подсказывает, что следующий удар будет нанесён по нам. Вопрос — куда именно, и какова его конечная цель? — он посмотрел на меня и Салтыкова, — Я так полагаю, вы можете пролить свет на это? Иначе не инициировали бы это собрание?

Все взгляды устремились на нас. На меня и на Петра.

На творцов апокалипсиса.

Юсупов смотрел с мрачным ожиданием, Лагунина — с холодным любопытством чиновника, оценивающего угрозу. Иловайский — с едва скрываемым предубеждением.

А Пётр… Пётр смотрел прямо перед собой, его лицо было каменной маской, но я видел, как дрогнула его нижняя челюсть. Он знал, о чём пойдёт речь.

Я медленно поднялся.

— Те, кто стоит за этим… Мы назвали их «Альтер-Эго», — начал я, и мои слова камнями упали в гробовую тишину, — Это шесть разумов наших, Имперских магов, слившихся в один коллективный интеллект. Шесть призраков в машине, которые теперь хотят стать владельцами новой реальности. И мы… мы с Петром — причина их появления.

Я видел, как Лагунина насторожилась, а Иловайский медленно откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком — его классическая поза перед разгромной речью.

— Возможно, вы помните, как десять лет назад, во второй половине тридцать первого года, граф Салтыков подвергся нападению и впал в кому, — продолжил я, — В тот момент я попытался его спасти с помощью первичных разработок МР — и именно это дало им такой толчок в развитии. В декабре того же года Пётр потерял тело — его сознание висело на волоске в цифровом лимбе, в закрытой локальной сети. Чтобы вернуть его, мне потребовалась помощь специалистов — сильных менталистов, способных полностью перенести сознание графа Салтыкова в МР.

— Неслыханно! — возмутилась Лагунина.

— Дайте мне закончить! — жёстко оборвал её я, — Как бы там ни было — мне удалось это сделать. И переселить сознание Петра в тело его клона. Однако чтобы не допустить попадание этой технологии на рынок — думаю, вы понимаете, к чему это могло привести — все наработки были уничтожены. А менталисты, которые переносили сознание графа Салтыкова…

— Были убиты, — глухо произнёс Пётр, — Прямо в капсулах погружения, по моему приказу. По моему — Марк не имел к этому никакого отношения.