— А ты прояви смекалку и воображение, — подбодрил его маг и исчез среди деревьев. — Ну конечно. Воображение. Да в этом каббровом Мурлоке под каждым кустом сидит что-нибудь зубастое и голодное, поджидая таких смекалистых воображал.

В конце концов, он ничего не придумал и просто снял с себя все обязательства в готовке ужина, самым наглым образом уснув.

Мэт же, тем временем, отошел достаточно далеко и уселся на поваленное дерево. Он достал из кармана крупный камень и протер его рукавом рубахи. Чище от этого не стал ни камень, ни, тем более, рубаха. Недовольно покачав головой, геомант вылил немного воды на камень и тщательно вытер. Удовлетворившись результатом, он положил его на раскрытую ладонь и закрыл глаза, погружаясь в транс.

За его спиною вдруг зашуршали кусты. Чародей оглянулся, но там никого не было. Шорох раздался снова, но на этот раз уже с противоположной стороны.

— Кто здесь? — негромко спросил он, впрочем, не ожидая услышать ответа.

Едва заметная тень у самых его ног встрепенулась, и из нее вышла громадная серая крыса. Мэт слез с трухлявого ствола и присел на корточки прямо перед застывшей неподвижно тварью. Он протянул ей тот самый камень, лежащий на ладони, и довольно чему-то улыбнулся. Слева снова затрещали кусты…

Глава 24. Смертельный поединок

"Перерождение, конец пути, дверь в лучший мир — все это полная чушь! Смерть — это всего лишь превращение живого человека в кусок дохлого мяса!"

— Эй, лежебока, вставай! Или ты решил взять пример с нашего ушастого? — голос Мэта был бодр, а вода, которую он лил на лицо Айвену, холодной и вонючей.

— Тьфу! Эй, ты, каббров колдун, не мог дождь сотворить? Где ты взял эту гадость?

— В болоте, конечно! — жизнерадостно заявил геомант. — Там еще много.

Юноша лениво открыл правый глаз. Первое, что он увидел, это был большой водяной шар, висящий прямо перед его лицом. Вода в нем была мутной, а внутри кружился водоворот из тины и болотной ряски. В этом водовороте по кругу носилась огромная белая жаба, отчаянно раскрывавшая рот в немом крике.

— Отпусти животное, изверг, — простонал вор.

— Слушаю и повинуюсь, — дурашливо склонился маг, и весь водяной пузырь оказался на голове юноши, тут же лопнув и обдав его тухлой водой. Печальная жаба уселась на его голове и обиженно квакнула.

— Мэт, я тебя убью…

— Ух ты! Какое сильное колдунство! Квакающий шапка и говорящий человечий голова! — подражая манере Хныги восхитился геомант.

— …и съем. Если ты сейчас же не притащишь сюда жареного быка.

— У меня здесь только сырой гоблин и свежая конина. Вон она, на тебя смотрит и скалится.

— Какой-то ты подозрительно веселый. Неужели появились три Великих Канцеляра и всех нас спасли? Или ты пьян? — теперь юноша проснулся окончательно и соизволил взглянуть на этот несовершенный мир уже обоими глазами.

— Преследователи встали лагерем на той стороне. Часть из них спустилась вниз, а остальные строят магический мост. За ночь наколдовали меньше половины, так что у нас есть приличная фора.

— Кто ты такой и куда ты дел нашего Мэта? — встал вдруг Айвен.

— А что со мной не так?

— Усы. Они у тебя нормального цвета. Или сегодня какой-то особенный день? И рубашка такая же как у меня. Ни веселых расцветок, ни кружевов, ни вышитых картинок. И штаны самые обычные.

Юноша опустил взгляд ниже и облегченно вздохнул — на ногах у Мэта были пушистые белые тапочки с нарисованными на носах красными маками и желтыми цветками дурманника.