Артемий и Василий быстро удалились, покинув ключника, который осуждающе смотрел им вслед, поскольку не успел закончить фразу.

– Какой несносный человек! – воскликнул дознаватель, когда они, обогнув церковь, направились к деревянной часовне.

– Весь город знает о его скупости. Он стал посмешищем в глазах торговцев! – подтвердил Василий. – Сегодня утром на базаре с ним сыграли злую шутку.

Пока дружинники шагали к часовне, Василий в нескольких словах пересказал сценку, свидетелями которой стали они с Митьком.

– Меня это не удивляет, – согласился Василий. – В любом случае, я доволен, что больше не имею с ним дела. Он один из тех людей, которые вызывают неприязнь, но которых легко использовать. Теперь же мы должны сосредоточиться на важной задаче, которая нас ждет. Я говорю об осмотре тела хранителя библиотеки.

Положенный во временный гроб из тонких еловых досок, труп должен был находиться в часовне, пока Артемий и дружинники, приехавшие в Ршу, не увезут его в Смоленск. Перед алтарем, освещенным слабым пламенем масляного светильника, монах нараспев читал поминальные молитвы. Едкий, резкий запах мирры, ладана и валерианы витал в воздухе, делая его густым и спертым.

Старец молча встретил дружинников, лишь кивнул головой. Поскольку Артемий закашлялся, он вполголоса пояснил:

– Незадолго до вашего прихода я приказал принести еще ладана, поскольку воздух стал зловонным. За исключением двух монахов, которых я выбрал для ночных бдений у тела покойного, к нему никто не подходил с тех пор, как его перенесли сюда.

Они вместе сняли крышку еще не заколоченного гроба, прикрыв рукой нос и рот. Несколько секунд Артемий пристально вглядывался в бледное лицо покойного. Выражение глубокой безмятежности, застывшее на нем, позволяло предполагать, что хранитель библиотеки расстался с жизнью мгновенно и без страданий. Артемий приподнял труп за плечи, потом при помощи старца повернул его на бок и склонился над ужасной раной, зияющей на затылке. Удар был нанесен острым оружием, ножом или мечом. По всей видимости, старец пришел к такому же выводу, поскольку сказал:

– Разбойники, напавшие на боярина, были хорошо вооружены. А если принять во внимание место, где было найдено тело, то я спрашиваю себя: уж не древние языческие развалины служат прибежищем всей этой швали?

– Ты говоришь о древнем дворце берендеев, который считают проклятым?

– Да. Я не придаю никакого значения глупым народным верованиям, но это идеальное место, где могут прятаться беглые холопы и разбойники с большой дороги. После библиотеки ты должен добавить эти развалины в свой список подозрительных мест, которые необходимо осмотреть, боярин, – сказал старец с едва уловимой иронией.

– Я непременно так и сделаю, – невозмутимо ответил Артемий. – Что касается тела, то я прикажу дружинникам, находящимся в городе, отвезти его в Смоленск. Я увидел то, что хотел.

Выйдя из часовни, дружинник вновь поблагодарил отца Никодима и пообещал информировать его о ходе расследования.

– Кстати, вот нож, который чуть не послужил оружием во время драки торговцев. Я отдаю его тебе, поскольку инцидент произошел в месте, находящемся под юрисдикцией Церкви.

– Инцидент исчерпан. Мне не нужен нож. К тому же я чураюсь оружия. Оставь его себе или сделай с ним, что сочтешь необходимым.

– Позволю себе заметить, что я восхищаюсь твоей храбростью, отец Никодим. Ты рисковал собственной жизнью ради спасения обычного мужика.

– Все наши жизни принадлежат Богу, а то, что ты называешь храбростью… Я всего лишь орудие Его воли, – рассудительно ответил старец. – Я прощаюсь с тобой, боярин.