– Разумеется, раз их не существует!

Каллистрата молча подошла к одной из полок. Взяв кувшин, она наполнила кубок ароматной коричневой жидкостью.

– Выпей это, боярин, перед уходом. Напиток освежит тебя и позволит расслабиться. Более того, сегодня ночью ты будешь хорошо спать, а проснешься с ясным умом и отдохнувшим телом.

– Что это такое? – недоверчиво спросил Артемий. – Цвет не очень-то радует глаз!

– Это медовуха, приготовленная по моему собственному рецепту.

Дознаватель залпом выпил напиток, оказавшийся приятным на вкус. Каллистрата низко поклонилась гостю, и он понял, что пора уходить.

– Филиппос проводит тебя до тропинки, ведущей в город. Прощай. Не забывай дорогу к этому дому. Кто знает, сколько раз еще судьба позволит нам встретиться! – прошептала молодая женщина, и через мгновение печаль заволокла темной пеленой блеск ее глаз.

Был второй час ночи, когда Артемий бесшумно вошел в дом боярыни Дарьи. Он на ощупь нашел свою комнату, лег под тонкие разноцветные покрывала и тут же заснул.

– Недавно приходил слуга боярина Прокопа, – сказал Митько. – Мы все приглашены на охоту на кабана в его землях! Потом он собирается устроить небольшое торжество в твою честь, боярин. Я вот все спрашиваю себя, почему не в честь Олега.

– Потому что расположение Олега ему уже обеспечено – благодаря чувствам, которые князь питает к его дочери, – ответил дознаватель с легкой улыбкой. – А вот знатного жителя Смоленска, к тому же советника князя Владимира, не стоит игнорировать.

– Значит, мы поохотимся на кабана, а затем славно попируем за хорошим столом, – воскликнул Митько со свойственным ему добродушием.

– Вы поедете без меня. Я хочу задать несколько вопросов слугам этого столь гостеприимного боярина. Но после охоты я присоединюсь к вам на пиру.

Едва отроки ушли, Артемий надел красивую рубаху из красной паволоки, сапоги, но кольчугу надевать не стал. Он прикрепил к поясу меч и поправил большую фибулу на белом плаще, который служанки боярыни-хозяйки хорошо выстирали. Поглаживая длинные светлые усы, дружинник любовался собой, глядя в полированное серебряное зеркало, думая, что в таком наряде он вполне может появиться позже на пиру, который устраивался в его честь. Кроме того, парадное одеяние могло оказать ему услугу, если понадобится разговорить слуг. Как бы ни был челядин привязан к хозяину, он не сможет отказаться отвечать на вопросы официального посланника князя Владимира, облеченного всеми атрибутами власти.

В отсутствие боярина Прокопа жизнь в его доме не замерла. Один из двух амбаров был открыт. Трое слуг выносили оттуда мешки с зерном, лари с сушеной и копченой рыбой, большие горшки с маринованными овощами и прочую снедь, суетливо бегая между амбаром, кухней и домом. Ключник, сидевший за массивным столом во дворе, принимал холопов, отчитывавшихся о том, как идет сев. Перед ним лежали несколько еще чистых кусков бересты, которые вскоре он непременно заполнит острым стилосом, – потом эти документы, отражающие состояние дел в домашнем хозяйстве, будут аккуратно сложены в сундук, где хранятся архивы. В свежем утреннем воздухе раздалась мелодичная песнь. Она доносилась из большого сада, примыкающего к огороду, расположенному за службами. Пели молодые девицы, собиравшие первую в этом году ягоду.

Артемий препоручил слошадь конюху и прервал вежливую речь слуги, бросившегося к нему, чтобы сказать, что хозяина нет дома:

– Я пришел, чтобы повидаться не с ним, а с тобой. Тебя кличут Михеем, не так ли?

– Да, благородный боярин, но…

– Михей, ты должен ответить на мои вопросы.