– Что ты прячешь с такой осторожностью? Немного легкомысленный сувенир в память о какой-нибудь любовной интрижке? – подмигнув Артемию, спросил Прокоп.

Боярин нахмурился.

– Это древняя реликвия, которая имеет ценность лишь для меня одного. У меня нет привычки хранить легкомысленные сувениры, равно как и затевать любовные интрижки.

– А я не привык, чтобы в моем доме прятали вещи! – возразил хозяин. – Тебя здесь не обворуют! Но не обижайся, боярин. Идем-ка в баню, пар расслабляет тело и омолаживает ум.

Артемий и Прокоп вошли. Слева от двери на полках стояли пустые ушаты и лежали березовые веники. Справа пять раскаленных больших камней уже были готовы для совершения банного ритуала. Остальное пространство занимали несколько широких скамей и бочек, наполненных свежей водой. Мужчины взяли по ушату, наполнили их и вылили воду на раскаленные камни, которые мгновенно высохли. От камней тут же пошли густые клубы пара. Бояре повторили это действие несколько раз и вскоре с трудом могли различать друг друга в плотных белых облаках. Затем, вооружившись березовыми вениками, они принялись хлестать друг друга по спине и бокам, призывая бить как можно сильнее.

– Как гласит пословица, пар костей не ломит, но изгоняет болезни, – сказал Прокоп, выливая очередной ушат на камни. – А теперь, боярин, похлещи-ка меня по спине, да изо всех сил. Это единственное лечение, которое безропотно принимает мое тело.

Артемий принялся за работу, а Прокоп сопровождал каждый удар радостными возгласами. Наконец мужчины растянулись на стоявших тут же скамьях.

– В бане человек трижды меняет кожу, и четвертая кожа – самая подходящая, – заявил Прокоп, потягиваясь.

– Да, правда, баня весьма полезна, – согласился Артемий, – но сейчас мне хотелось бы, чтобы мы перестали твердить пословицы, боярин. Я объясню тебе, почему я намерен поговорить об Олеге. Владимир доверил мне очень важное и серьезное дело – найти убийц хранителя его библиотеки и украденные бесценные предметы. Я не осмеливаюсь представить себе, что Олег может быть причастен к омерзительному убийству. Однако его продолжительное отсутствие в Смоленске не нравится князю, и… Короче, ты слышал, как Олег упоминал о сокровищах, которыми надеется вскоре завладеть. В отчете князю я не могу опустить его слова. В интересах Олега, чтобы я понял, о чем идет речь. Ты же знаешь, насколько Мономах самолюбив и какое отвращение он питает к тайнам, в суть которых не в состоянии проникнуть! Я могу сделать так, что Владимир получит мой отчет лишь после того, как Олег воплотит в жизнь свой план. Но ты понимаешь, в каком затруднительном положении я оказался, поскольку не могу требовать объяснений от брата князя. Если ты мне обо всем поведаешь вместо него, то окажешь услугу, о которой я никогда не забуду. При случае я даже могу рассказать о ней князю Владимиру.

Прокоп слушал дознавателя, не перебивая. Выражение его лица стало серьезным. Казалось, он понимал, как поднялись ставки в игре.

– Хочу, чтобы ты знал, дорогой гость, что, несмотря на удовольствие принимать у себя дружинников Владимира, я, старый боярин, не ищу милости или расположения князя смоленского. Однако я понял тебя и сообщу то немногое, что мне известно, поскольку хочу положить конец необоснованным домыслам об Олеге, благородство души которого я сумел оценить по достоинству. Брат князя действительно ищет сокровища, которые позволят ему стать материально независимым от Владимира, не стыдясь, жениться на Подлипе и добиться благодарности брата, которому он собирается отдать бóльшую часть сокровищ.

– Но что именно он ищет? Почему он говорил о княжеских сокровищах?

– Это прилагательное вызывает у меня недоумение. Однако я точно знаю, что ищет Олег, – золото берендеев.