— Осторожнее Матвей. Там может быть гораздо жарче. — Предположила Мария Алексеевна.

— Буду осторожен.

Матвей подошел к двери в полный рост. Горячо, но терпимо. Жар впитывался в стены, а воздух становился прохладнее. Поверхность стен и дверного косяка покрылась влагой. Снаружи доносился шум барабанящего по ангару дождя, создающего легкий оптимизм. С каждой ступенью воздух становился все жарче. Внутри лестничного пролета конвекция затруднялась тем, что горячему воздуху некуда было выходить. Матвею пришлось повязать лицо шарфом, а руки спрятать в рукава куртки. От стен исходил жар, как от банной печи.

Он поднялся на самую верхнюю ступень и притронулся к двери. Он надеялся ощутить прохладу металла, но она оказалась горячей. По его ожиданиям холодный воздух уже должен был начать свою работу, остудить воздух в ангаре. Кажется, он торопил события. Матвей толкнул дверь от себя. Шум дождя ворвался внутрь лестничного пролета вместе с обильным паром. Матвей прикрылся руками и спустился на несколько ступеней вниз.

Тело адаптировалось к температуре. Она оказалась не настолько высокой. Матвей спустился еще на несколько шагов и сделал в шарфе щель, чтобы посмотреть. Густой пар тускло подсвечивался, как будто ангар прохудился. Матвей поднялся к дверям и не сдержался, чтобы не выйти из подвала.

Внутри помещения было очень жарко, как в парилке. Так же тяжело дышать из-за высокой влажности. Матвей пришел к выводу, что дождь льет горячий, иначе он бы уже давно остудил кровельное железо, и температура в ангаре понизилась. Он пошел на свет и попал под струю кипятка, текущую сверху. Отскочил в сторону и принялся корить себя за глупую неосмотрительность. Однако это не остановило его любопытство.

Он подошел к двери ангара и приоткрыл ее. В глаза ударил свет, от которого они успели отвыкнуть. Глаза быстро адаптировались к яркости, и оказалось, что снаружи достаточно мрачно. Густой пар скрывал перспективу в десяти шагах. Матвей не увидел ничего, кроме бегущего по почерневшей и разрушенной плитке горячего ручья и черной земли за ней. До того, как они спрятались в погребе, на этом месте росли цветы. Сейчас о них ничего не напоминало.

Матвей вытянул руку вперед и поймал кончиками пальцев несколько капель дождя. Они обожгли кожу. С неба лил кипяток, во что никак не хотелось верить. Надежда на скорое восстановление погоды растаяла, как утренний туман. Матвей плотно закрыл за собой дверь, отметив, что она здорово покрылась ржавчиной. Температура и растворенные в воде соли делали свое грязное дело, разъедали металл. Закрыл дверь наружную дверь на лестницу и спустился в погреб

— Дед, мы начали за тебя переживать. — Упрекнул его Тимофей.

— Виноват, не смог удержаться от любопытства. — Матвей проверил рукой температуру под потолком рукой. Она показалась ему намного прохладнее, чем воздух в ангаре. — Выходить еще рано. Там льет кипяток с неба. Какое-то время надо продержаться и молиться, чтобы стена не рухнула.

— Прямо кипяток? — Не поверил Александр.

— Да, как из чайника. Почему он не остывает, непонятно. Видимо в облаках температура еще выше. — Матвей разделся до голого торса.

Приятно было ощущать воздух, казавшийся холодным в сравнении с наружным.

— Дед, тут душно. — Произнес Тимофей. — И пить постоянно хочется.

— Тут прохладно, а вот наверху реально душно. Терпи, Тимоха, неизвестно еще, сколько нам тут торчать придется.