Максим поднялся на ноги и, прищуриваясь, уставился на свет.

— Макс, это я. — Ответил Илья. — Где твоя дубинка?

Он посветил по сторонам и наткнулся на мужчину с окровавленным лицом. Рядом с ним лежала двустволка. Максим кинулся и схватил ее. Илья осветил вокруг себя, чтобы не напали со спины, и увидел сидящего Николая, державшегося за бок из которого шуровала кровь.

— Тварь, пырнул. — Произнес он упавшим голосом. — И, похоже, свалил.

— Твою мать. — Максим топнул ногой. — Вот, суки. Илюх, посвети на того, с ружьем.

Илья посветил на мужчину, которого он вырубил. Максим обыскал его и нашел в карманах больше десятка патронов и раскладной нож с широким лезвием.

— Давай фонарь, посижу на входе, а ты отведи Николая вниз, обработайте и перевяжите рану. — Распорядился он.

— Я и сам идти могу. Рана, похоже, неопасная. — Николай поднялся на ноги. — Выше кишок, только шкуру задел.

— А с этими что делать? — Поинтересовался Илья, посветив фонарем на лежащих на земле противников.

— Пусть уходят. Нахрена они нам нужны? — Максима ситуация очень раззадорила.

— Если очухаются, пусть валят, умнее будут в следующий раз. — Добавил Николай.

— Надеюсь, следующего не будет. Идите, я справлюсь. — Максим грозно вскинул ружье.

— Идем, помогу спуститься. — Илья подставил Николаю плечо.

В «цеху» уже началась суета. Там разожгли две спиртовки и с замиранием сердца ждали окончания инцидента. Зоя вскрикнула, когда увидела окровавленный бок мужа и бросилась к нему со слезами.

— Мне не сожаления нужны, а помощь. — Николай задрал майку. — Как понять, что кишки не задеты?

Супруга чуть не упала в обморок от вопроса мужа и вида крови, вытекающей из раны. Юля оказалась крепче. Нашла кусок неиспользованного материала, смочила его в спирте и протерла вокруг раны. Николай приплясывал на месте от боли. Дети проснулись и смотрели на него из темного угла со страхом.

— Все нормально пацаны, только шкурку попортили. — Успокоил он их.

Юля оторвала кусок чистой ткани. Сделала тампон и приложила к ране.

— Держи, не отпускай. — Приказала она. — Я сейчас для оборачивания еще отрежу.

— Хорошо. А у нас теперь ружье есть. — Похвастался Николай, оправдывая им свое ранение.

— Даже не знаю, радоваться или нет. — С сомнением произнесла Ольга. — Это так пугает. Что им от нас нужно было?

— Мы слышали, они говорили про спирт. — Ответил Илья.

— Разве нельзя было просто попросить или обменяться? — Удивилась Зоя.

— Кажется, они уже решили, что все вокруг принадлежит им. Это какие-нибудь местные ханыги, обиженные жизнью, получили шанс показать всем, кто они такие есть. По разговорам, туповатое быдло. — Николай зажмурился и оперся рукой о стену, пока Юля оборачивала ему рану.

— Они не дадут нам жизни. — Упавшим голосом произнесла Ольга.

— А куда идти? Теперь и в разведку не пойдешь, потому что в одиночку не отобьешься. А припасов теперь столько, что и не унести на себе. — Возразил Николай. — И от меня теперь на месяц толку никакого.

— Повоевали. — Зоя вытерла слезы и стала помогать Юле. — В страхе жить за детей, за себя не хочу. Возьмем сколько сможем и уйдем.