— Вот ты и стала женщиной. — Поддел ее Илья.

— Ага, теперь мне нужен свой очаг, чтобы поддерживать в нем огонь. Я слово в слово знала, что она мне скажет. Как можно быть таким человеком, который всегда говорит одно и то же?

— Не осуждай мать, она всегда хочет как лучше. — Попросил Илья.

— Для нее. Держать меня при себе, чтобы ей и папе спокойно было.

— Ребята, давайте вы потерпите пару недель, а потом сходите к семейному психологу. Дайте поспать. — Попросил Максим.

— Прости. Во мне всё клокочет. Я лопну, если не выговорюсь.

— А ты пиши мне на телефоне. — Предложил Илья. — Я в свободную смену почитаю.

— Не буду я ничего писать. — Даша откинулась на спинку. — Обгони эту черепаху, чего мы плетемся.

Илья улыбнулся, проверил безопасность маневра и обогнал старый груженый зерновоз с полуприцепом, чадящий на подъем черным солярочным дымом. Не доезжая Самары, повернул налево на Саратов. Поток грузовиков стал реже, зато прибавилось легковушек с номерами из разных регионов России. Народ из северных областей и республик стремился на юг, погреть недорого свои кости. На крыше многих машин имелись багажники, как будто люди взяли с собой еще и палатки, чтобы максимально удешевить отдых.

На телефон Даши пришло уведомление. Она взяла его, долго смотрела в экран, и с удивленным выражением лица показала Илье. Там было сообщение, что отец Даши перевел ей тридцать тысяч рублей.

— Неожиданно. — Произнес Илья. — Там нет сообщения, что это тебе на квартиру на первое время?

— Нет, вообще никакой приписки. — Даша снова уставилась в экран, затем набрала номер отца. — Пап, привет. От тебя пришел перевод. Да? Спасибо. Я не ожидала. А ты на меня не сердишься? Сердишься. Ну, простите меня, но это все равно должно было произойти. Хорошо, что я не одна и мне не страшно. Да, я буду искать работу в другом городе вместе с Ильей. Мы хотим понять, чего стоим сами по себе. Спасибо и простите, что пришлось так поступить. Люблю вас. Конечно, напишу, пока.

Она отключилась и посмотрела на Илью глазами полными слез.

— Ты победила. — Он был рад, что проблема, гнетущая Дашу, разрешилась.

— Не я победила, это мы победили, с мамой и папой вместе. Преодолели порог страха. Я не ожидала, что они так быстро смирятся.

— Умные люди обычно так и поступают в ситуации, которую не изменить. Меня мать этому давно научила. Не хотела, чтобы я напрасно терзался, когда ничего сделать нельзя. Раз не можешь изменить, значит так надо.

— Полегчало, но на душе осталось чувство вины, как будто я обидела их. — Призналась Даша.

— Привези матери чурчхелу, а отцу чачу. Я так обещал.

— Ладно, хорошая идея. — Улыбаясь, Даша уставилась в окно, любуясь пейзажами, которых до этого почти не замечала.

В отличие от степной оренбургской природы, здешняя отличалась рослыми деревьями и большим количеством зелени. Трава по обочинам родной области уже давно выгорела и пожелтела, а здесь все еще сохраняла изумрудную свежесть. Илья сверился с картой, чтобы остановиться на очередном кемпинге к окончанию трехчасовой смены. Пора уже было пообедать.

Он припарковался в тени большой березы, свесившей раскидистые ветви почти до самой земли. Открыл дверцу и вытянул наружу ноги.

— Эй, сони, вставай пришел.

Максим зашевелился и вытянул руки вперед.

— Как хорошо, когда за тебя ведут машину. — Он широко зевнул. — Спал бы, да спал.

— Пора бы и перекусить чего-нибудь серьезного. — Илья привык питаться по часам, а сейчас как раз подошло время обеда.