Внук нехотя отстегнулся и выбрался из самолета. Они сели на стерню ячменного поля. Мягкая вспушенная земля продавливалась под ногами. Колеса самолета оставили на ней глубокие борозды.

— Дед, а чего так воняет? — Поинтересовался внук.

В воздухе распространился сильный сероводородный запах, причину которого Матвей Леонидович понять не смог. Взял внука за руку и пошел на багровое солнце, опускающееся к искореженному рельефу горизонта.

Глава 6

Илья гадал, чем может быть вызвана иллюзия вздыбившегося горизонта, перепадом температур, грозовым фронтом или аномальной сейсмической активностью, создавшей натуралистичную фата-моргану. Накатывающийся серый вал походил на огромную волну воды. Её не могло существовать в принципе на таком удалении от моря, и поэтому он решил, что это маскирующийся под нее плотный грозовой фронт, исторгающий сотни молний в минуту.

Ребята в полном оцепенении наблюдали за приближением вала. Машина начала приплясывать на месте и биться в мелкой дрожи, передающейся и людям. Максим стоял снаружи и снимал погодную аномалию на телефон.

— Запомните этот день народ, мы стали свидетелями жуткого погодного явления. Ставьте лайки и подписывайтесь, пока есть время.

Ему тоже казалось, что это больше всего похоже на фронт пылевой бури, но только дождевой, сформировавшийся в условиях аномальной погоды. И только когда в прямой видимости вал начал вздымать вверх дорогу с машинами и зданиями, мнение о природе явления резко поменялось.

— В машину скорее! — Испуганно крикнул ему Илья.

Максим прыгнул на задний диван к Гуле.

— Пристегивайтесь. — Громко приказал Илья, судорожно попадая замком ремня в ответную часть.

— Что это такое? — Чуть ли не плача спросила Даша. — Я домой хочу.

Вблизи вал уже не казался сплошным и серым. Он гнал перед собой вал грязной воды, рвал землю и проглатывал всё, что попадалось ему на пути. Дорожная лента в обрамлении отбойников, щитов и столбов освещения, вздымалась вверх, рвалась и дыбилась кусками асфальта, и пропадала на вершине за вспышками молний. Вал накатывался все ближе. Земля тряслась, мир грохотал, казалось, что наступили последние времена. Даша схватила Илью за руку. Он притянул ее к себе и поцеловал.

— Держитесь. — Посоветовал он остальным, а сам уперся ногами в пол.

Вода, несущая перед собой другие машины, строительный мусор и грязь, ударила в машину, закрутила вихрем, скрежеща железом по железу. Лопнули стекла, и в салон хлынула отвратительно пахнущая жижа. Илья успел задержать дыхание, прежде чем оказаться в ней с головой.

Их крутило и мотало, било из стороны в сторону. Иногда казалось, что они падают вниз, но потом вода исчезала на миг, позволяя сделать вдох. Сколько продолжалось вращение, никто сказать не мог. Мгновение и вечность. Время как будто изменило себе и перестало работать линейно. Илья помнил, что был удар, после которого его тряхнуло так, что выбило дух.

Он очнулся от всхлипываний. Открыл глаза, что удалось не сразу. Лицо было в грязи, и она сразу же попыталась попасть в глаза. Их начало щипать. Илья попробовал грязь на губах языком. Она была соленой, из чего он сделал вывод, что ее принесло морской водой. Пошевелил руками. Они слушались его, но левая болела. Вытер лицо и обернулся назад. Плакала Гуля. Голова Максима лежала у нее на ногах, а она гладила его лицо, как будто он умер.

— Что с ним? — Илья не придумал ничего умнее.

Гуля шмыгнула носом, отстраненно посмотрела и ничего не ответила. Илья вспомнил про Дашу. Она лежала головой на стойке и находилась без сознания.

— Дашуль, Дашуль? — Илья попытался растормошить ее.

Не удалось. Он отстегнулся, полез в бардачок, открыл его.