Матвей вывернул задом на дорогу со вспученным асфальтом. Банки и ведра опасно загремели в багажнике.

— Так, Тимоха, проложи тряпками между банок. — Распорядился он.

Внук взялся активно исполнять приказание. Он словно проникся произошедшим и враз повзрослел, поняв важность помощи, которую был посилен оказать. Сосед не уходил, стоял у ворот и ждал, промокая под накрапывающим дождем, пока «Нива» не уехала.

— Не очень приятный тип. — Заметил Александр.

— Я бы сказал, совсем неприятный. Случись ситуация наоборот, мой дом разрушился, а его выстоял, он бы никогда меня не пустил к себе. Заколотил бы окна и двери, еще и еду бы всю в доме отравил и капканы наставил, чтобы любой, кто покусится на его имущество, непременно пострадал, а лучше, сдох. — Матвей рассмеялся.

— Я бы подумал, прежде чем предлагать такому типу жить у себя. — Произнес Александр.

— Я же это сделал не для него, а для себя. Если буду поступать как он, то ничем не буду от него отличаться. Пусть живут, другие не заберутся. А если вернусь, и они меня не пустят, что ж, возьму ружье и перестреляю. — Матвей снова засмеялся. — Ладно, шучу. У меня и ружья нет.

«Нива» попала в лужу, под которой оказалась глубокая яма. Имущество в багажнике подпрыгнуло и громко вернулось на место. Тимофей бросился проверять, не побились ли банки и собирать разлетевшиеся фрукты и овощи на место.

— Так, всё, до самого самолета никакой болтовни, а то я от дороги отвлекаюсь. — Предупредил Матвей Леонидович. — А ты, Александр, поработай штурманом, засекай ухабы заранее, издалека, а то у меня зрение уже не очень.

— С такой видимостью можно и с закрытыми глазами ехать. — Посетовал инженер. — Постараюсь, но результат не гарантирую.

Поселок кардинально поменялся. Он вообще не походил на тот, которым был еще вчера. Матвей чуть не потерялся на перекрестках незнакомых улиц. Кроме того он начал проникаться глубиной катастрофы, когда увидел лежащие во дворах накрытые трупы. Те, кого смогли достать из завалов. Вкупе с мрачной погодой, мрачные мысли томили душу. Сколько жизней оборвалось внезапно, и сколько среди них было детей. Матвей посмотрел на внука, лицо которого светилось от экрана телефона, в который он выставился и пообещал себе любыми путями вернуть его родителям живого и здорового.

— Яма. — Скомандовал Александр и автоматически уперся ногами в пол, как будто у него имелась запасная педаль тормоза.

Матвей затормозил, но колеса не особо цеплялись за грязный асфальт. Их снова жестко тряхнуло. В подвеске машины появился хрюкающий звук, появляющийся на любой неровности.

— Похоже, сайлентблок вылез или порвался. — Решил Александр. — У меня так было, когда троллейбус машину к бордюру прижал, и пришлось выбирать, кого задеть.

— Плевать, нам лишь бы до самолета доехать. — Матвей решил, что машина ему больше не понадобится.

Если мир постигла глобальная катастрофа, зачем ему проблемы с бензином, с поиском запчастей. Он был уверен, что не вернется в поселок после того как передаст Тимофея родителям. Зачем ему топать почти две тысячи километров назад, когда правильнее держаться вместе с родными. Супруга его поняла бы и никогда не стала бы настаивать на возвращении. Жалко дом, где они прожили счастливо, но Матвей чувствовал, что она и сейчас рядом и помогает ему в вопросах, на которые он не знает ответ.

Молния сверкнула прямо перед машиной, аж глаза обожгло ярким светом.