Тем временем «Кокетка» с помощью ветра и течения быстро подвигалась вперед и становилось очевидным, что она раньше «Морской Волшебницы» достигнет восточной оконечности острова.

Какие обстоятельства привели корабль капитана Лудлова к городу?

На рассвете этого дня крейсер вошел в бухту Коув и скоро убедился, что бригантины здесь не было.

Сомнение рассеял один рыбак, сообщивший, что ночью он видел корабль, похожий, судя по приметам, на бригантину; корабль шел через пролив Нарроуз по направлению к городу. Этого было достаточно. Лудлов немедленно дал сигнал своим шлюпкам запереть пролив Нарроуз и Кильнс, а сам отправился в гавань.

Итак, «Кокетка» подходила к восточной оконечности острова Блаквелля. Цель Лудлова была двойная: сохранить свой корабль и захватить контрабандистов. Он легко мог бы разбить снасти бригантины, открыв огонь поверх острова, но слабость экипажа, уменьшенного больше, чем вдвое, опасность повредить фермы, разбросанные по холмам острова, наконец, необходимость приготовиться к трудному переходу, — все это отвратило опасность от бригантины.

Едва «Кокетка» вошла в проход между Блаквеллем и Нассау, как Лудлов отдал приказание поставить на свое место пушки и приготовить якоря.

Корабль летел, как скаковая лошадь. Его молодой командир, стоя на корме, то кидал беспокойные взгляды на воду, то смотрел на бригантину, высокие мачты на которой и белые паруса виднелись по ту сторону острова на расстоянии всего двухсот саженей. Только что Тризай распорядился приготовить якоря, как «Кокетка» влетела в бухту Коув, где, обыкновенно, суда искали якорной стоянки, дожидаясь благопрнятного момента для прохождения «Ворот». Беглый взгляд, брошенный Лудловым, убедил его, что бухта пуста: не виднелось ни одной лоцманской лодки. С минуту он колебался, не рискуя продолжать путь без лоцмана. Но увидев бригантину, он отбросил все колебания.

— Мы приближаемся к «Воротам Ада»! — вскричал Тризай.

— Смелый моряк не останавливается!

— Я слышал, что проход этот вполне оправдывает свое название.

— Я уже бывал в нем и подтверждаю его репутацию… Бригантина не имеет, повидимому, ни малейшего желания бросить якорь!

— Если она и теперь проскочит благополучно, то вполне заслужит свое прозвище. Мы проходили Коув, капитан?

— Мы его уже прошли! — ответил Лудлов, с трудом переводя дыхание. — Пусть будет, что будет! С лоцманом или без него, но мы или погибнем, или догоним беглеца!

Тризай видел, что теперь все спасение заключалось в спокойствии и выдержке экипажа. Быстро пробежав по рядам матросов, он осмотрел, все ли было в порядке, порекомендовал молодым офицерам бдительность и, встав около капитана, спокойно стал дожидаться его приказаний. Сам Лудлов, хотя внутренно и чувствовал тяжесть ответственности, которую он сам принял на себя, но наружно был совершенно спокоен. Корабль несло течением прямо к «Воротам». Никакая человеческая сила не могла теперь остановить его.

Несмотря на постепенно увеличивавшуюся быстроту хода «Кокетки» и критическое положение, Лудлов обратил внимание на бригантину, стараясь уяснить себе намерения Пенителя.

Блаквелль остался позади. Бригантина вошла в опасный проход; следом за ней на расстоянии двухсот футов мчался крейсер.

Пенитель Моря стоял на носу как-раз над изображением «Волшебницы». Скрестив на груди руки, он окидывал спокойным взором то своего преследователя, то многочисленные рифы, водовороты и все бесчисленные препятствия, какими был усеян этот проход. Встретившись взглядом с Лудловым, он в знак приветствия поднял шляпу.