Алексей Вязовский. Пепел на губахВойна князей – 6
Глава 1
Ярмарка… Минэйцы, получившие отличное развлечение в предвновогоднюю декаду, просто счастливы, заезжие гости из других княжеств в восторге от удачного шопинга, а купцы — те на седьмом небе, от свалившейся на них внушительной прибыли. И все они в своих мечтах уже готовятся к следующей — весенней ярмарке, обещанной им князем Тиссеном. Он ведь обещал повторить ее, если все пройдет удачно и без эксцессов? Короче все вокруг счастливы, один я улыбаюсь через силу, кивая на приветствия людей, и старательно изображаю радушного хозяина Западного Эскела, обходя многочисленные прилавки, шатры и просто выставленные ровными рядами телеги с товаром. Но и моей стальной выдержке есть предел. Он наступает через пару декад, за ужином, когда после новогодних праздников сначала Иоганна, а потом и София с Фридрихом пытаются мне внушить, что пора встряхнуться и жить дальше. «Как прежде». Идиотка — жена щебечет с умным видом, счастливая матушка кивает, соглашаясь со снохой, дядюшка осторожно обеим поддакивает. — Послушайте меня,..родственники — не выдержав промывания мозгов, я откладываю в сторону вилку, которой водил по тарелке последние несколько минут, и по очереди обвожу тяжелым взглядом сидящих за столом — разве я не выполнял все ваши желания? Матушка, я ведь женился по вашему приказу? Иоганна, разве я не спас твое княжество от разорения? Разве не расширил владения для наших будущих детей? Не обещал дать тебе свободу? Фридрих, разве я не закончил войну, не навел порядок в княжестве, разве не пополнил нашу казну? Кажется, легче будет перечислить, что я ЕЩЕ не взвалил на себя. Армия, суд, благоустройство столицы, строительство порта — все это на мне… Родственники дружно замолкают и снисходительные улыбки медленно сползают с их лиц. — Но вам мало этого. Мало всего того, что я делаю для вас и для княжества. Вам еще и в душу ко мне влезть нужно. Потоптаться там и заставить меня чувствовать то, что хочется вам. Мои желания не в счет, так ведь? — Йен, но мы же хотим, как лучше! — перебивает меня Иоганна. И вот лучше бы промолчала! Но бабская гордость распирает ее — она же носит под сердцем нашего первенца! Ну, да. Вчера придворный врач торжественно объявил нам о беременности Иоганны и матушка с дядюшкой чуть не пустились в пляс от радости. А я мысленно перекрестился и выдохнул про себя: «Отмучился…!». А потом отправился в ближайший храм Мереи и вознес горячую благодарность богине за ее сочувствие и помощь. Теперь я свободен, как птица, и могу лететь, куда хочу. Осталось поставить об этом в известность родственников. — А лучше — это как⁈ — взрываюсь я — Хотите сделать из меня послушную собачонку, изображающую бурную радость по вашему приказу⁈ Теперь вы будете приказывать, что мне чувствовать⁈ Раз я молчу, то решили, что можно надеть на меня ошейник? С каждым словом я все хуже контролировал свой закипающий гнев. Ненавижу, когда меня заставляют что-то делать против моей воли! Вот уже и разноцветные стекла в витражных окнах начали дребезжать, а в двери столовой заглянул встревоженный Харт. Но мне в этот момент стало уже все равно. — Знаете, я не удивлен бесцеремонностью своей жены — мы в принципе чужие люди, и ей плевать на мои чувства. А тем более плевать на смерть женщины, которая погибла, спасая меня. Но вы-то, матушка…? Неужели в вас не осталось ни капли материнского сочувствия моему горю? Я же ваш сын — единственный, оставшийся в живых! У Вас же нет никого ближе меня. Так откуда эта черствость и пренебрежение моими чувствами⁈ На столе с треском разлетелся кувшин из тонкого эльфийского стекла, и красное, как кровь, вино огромным пятном растеклось по белоснежной скатерти. |
