Доктор Смит чувствовал себя Пигмалионом. Однако вскоре его чудесное творение обернулось ночным кошмаром. Уважение и любовь, которые питала к нему Сьюзан, увяли. Она больше не слушала его советов и начала переходить границы легкого флирта. Сколько раз он предупреждал, что она играет с огнем. Скип может убить ее, если выяснится, что она ему изменяет. Любой мужчина, который владеет столь желанной женщиной, способен на убийство, лишь бы не отдавать никому свое сокровище…

Доктор Смит вздрогнул и сердито посмотрел на пустой бокал.

Теперь ему не достигнуть того совершенства, как со Сьюзан. Скоро придется оставить практику, пока не случилась беда. Доктор знал, что у него начальная стадия болезни Паркинсона.

В любом случае, после Сьюзан, Барбара — его самое лучшее произведение. Он потянулся к телефону.

Голос должен звучать непринужденно, напомнил себе доктор, когда в трубке раздалось мелодичное:

— Слушаю.

— Барбара, дорогая, это доктор Смит.

Было слышно, как у нее перехватило дыхание, но она тут же взяла себя в руки:

— Здравствуйте, доктор, рада вас слышать.

— Я хотел попросить тебя об услуге. Я сейчас в Леннокс-Хилл, навещаю в больнице старого друга, он обречен. Мне ужасно тяжело и нужно с кем-то поговорить. Ты не согласишься поужинать со мной? Я могу заехать за тобой в половине восьмого.

— Даже не знаю…

— Пожалуйста, Барбара, — он попытался перейти на игривый тон. — Ты же говорила, что обязана мне своей новой жизнью. Пожертвуй мне из нее всего два часа.

— Да, конечно.

— Вот и чудесно. Значит, в половине восьмого?

— Хорошо, доктор.

Он положил трубку и нахмурился. Ему показалось или в голосе Барбары действительно прозвучала нотка покорности? Словно он вынудил ее согласиться.

Если так, то и в этом она теперь похожа на Сьюзан…

Вера позвонила утром и тут же заявила, что ей нужна помощь Джейсона. Эта женщина не привыкла, чтобы ей возражали. Вере принадлежал один из красивейших особняков в Такседо-Парке. После смерти первого мужа она вышла замуж за Стюарта Тодда, но дом в Такседо-Парке решила сохранить. Теперь, вооружившись чековой книжкой Тодда, — похоже, бездонной, — Вера часто прибегала к помощи Джейсона, который мгновенно замечал редкие и ценные вещи, а также умел выгодно их купить.

Они познакомились на вечеринке, которую Шелби устраивали в Ньюпорте. Кузина Веры представила ей Джейсона, и та, узнав, что он живет неподалеку от Такседо-Парка, стала часто приглашать его в гости и сама охотно принимала его приглашения на вечеринки.

Джейсон забавлялся, когда Вера подробно рассказала ему о расследовании ограбления в Нью-порте, совершенного им же несколько лет назад.

— Моя кузина Джудит так расстроилась, — вздыхала Вера. — Правда, ей было непонятно, почему грабитель взял Пикассо и Гейнсборо, а Ван Эйка оставил. Она пригласила эксперта, и тот объяснил, что грабитель оказался весьма разборчивым, поскольку ее Ван Эйк — подделка. Джудит страшно разозлилась. Зато все, кому приходилось выслушивать ее самодовольные рассуждения о несравненных познаниях в живописи, теперь могли вдоволь посмеяться. Эта история даже стала семейной шуткой.

От бесконечной череды невероятно дорогих туркменских ковров у Джейсона уже рябило в глазах. На этот раз Вера не отыскала очередной «идеальный ковер», зато болтала без умолку, и ему очень хотелось оказаться подальше от нее.

Но когда Вера предложила поужинать в «Четырех сезонах», Джейсон возражать не стал. После еды он почувствовал себя гораздо лучше.

— Помните, пять лет назад ограбили дом моей кузины на Род-Айленд? — спросила Вера.