Правда, сейчас кое-что складывалось иначе. Разница заключалась в том, что кричало вовсе не второе «я» Филиппа, как он сам его называл. Вику мысленно окликнул другой голос. Почему другой? Хотя бы потому, что кричала определенно женщина. То есть в телепатический эфир вышла какая-то незнакомка, но и Фил, и, похоже, Вика услышали ее мысленный крик точно так же, как слышали они когда-то подсказки гриновского «альтер эго».

А еще сейчас Грин не слишком ясно понимал, о чем толкует этот мысленный голос. Кто кого перехитрил и что можно исправить?

Грин ощутил, как дрогнула рука девушки, как чуть сместился уткнувшийся в затылок Филиппу ствол пистолета…

Хлопнул оглушительно громкий выстрел, но Фила звуки не интересовали, он сосредоточился на ощущениях…

* * *

Труп казненного предателя рухнул на бруствер и медленно съехал в яму. Шлепок от падения безжизненного тела в грязь на дне могилы получился очень сочным. Бойцам даже показалось, что яма на миг ожила, проглотила жертву и от удовольствия причмокнула.

Вторую жертву — пистолет, выпавший из руки палача, яма приняла почти беззвучно.

Третью — самого палача, рухнувшего в обморок, ей не отдали. Учитель подхватил Вику на руки и, не дожидаясь приказа от Ворона, понес девушку через лес к просеке, где остался микроавтобус. Следом за ним потянулись Рыжий и Танк. Рядом с Воронцовым остались только Борис, которому требовалось еще упаковать аппаратуру, и Дед.

— Нет, ну нормально, — Ворон растерянно оглянулся. — Эй, куда все-то? Я один буду закапывать, что ли?

— Лопата все равно одна, — проронил Борис и запоздало прикусил язык.

— Вот и бери ее! — Воронцов вспомнил о своей начальственной роли и неубедительно нахмурился.

— В машине еще есть, я принесу! — мгновенно сориентировался Боря. — Момент!

Ворон не успел возразить, поскольку слово «момент» Борис выкрикнул уже на ходу, исчезая в голом, но все равно густом подлеске.

— Да, Ворон, боец ты отменный, а вот командир из тебя, как из дерьма пуля, — скептически хмыкнув, сказал Дед.

— Оружие… — Воронцов нервно поправил ремень автомата и отвел взгляд, — доставать будете?

— Не закапывать же вместе с этим бабаем, — Дед, кряхтя, наклонился, поднял лопату и протянул черенок Воронцову. — Спрыгни. Будь так любезен. Заодно контрольный выстрел сделаешь. Желательно из моего же. Что-то не понравилось мне, как эта «Никитá» стрельнула.

— А вытянете? Я сто двадцать вешу без снаряги.

— Сто двадцать? — Дед удивленно округлил глаза и присвистнул. — Эк ты отъелся на казенных макаронах с тушенкой! А росту в тебе сколько? Метра два?

— Два ноль пять.

— Ну, с таким ростом ты и без меня оттуда выпрыгнешь, — Дед снова усмехнулся. Правда, теперь не снисходительно, а холодно, даже с оттенком презрения. Но тон не сменил. — Лезь, драгоценный мой, не раздражай.

Ворон недовольно поджал губы, повесил автомат за спину и молча направился к яме.