На новогодние праздники, 1 января 1988 года, Трей, будучи второкурсником, привел непобедимых «Майами Харрикейнс» к выигрышу национального чемпионата. В течение всего сезона глаза Керси были прикованы к выросшему здесь и теперь находящемуся в центре всеобщего внимания квотербеку. В спортивных разделах городских газет частенько появлялись статьи о его спортивных подвигах, перепечатанные из изданий, которые издавались в кампусе университета Майами. Внимания удостаивалась любая пикантная подробность, имеющая к нему хоть какое-то отношение. Одна такая деталь, промелькнувшая в материале о студенческих мероприятиях в Майами, попала на глаза Кэти и разбила ей сердце. В университете была традиция — по аналогии с разведением костров в других учебных заведениях — зажигать огонь на деревянной лодке посреди озера Оцеола, вокруг которого был построен студенческий кампус. Примета утверждала, что, если мачта останется стоять прямо, пока лодка не сгорит и не потонет, «Ураганы» обязательно выиграют. Участвуя в этой церемонии, игроки стартового состава должны были бросить в пламя что-то из своих личных вещей. В материале писалось, что ТД Холл бросил в огонь свое стеганое одеяло.

После финальной игры на стадионе «Апельсиновая чаша» в Майами, где «Ураганы» в «матче века» победили первую команду страны, корреспонденты национальных изданий раскопали историю с Кэти.

Через несколько дней после памятной победы в кафе между ленчем и обедом зашел незнакомец и заказал кофе. Он был молод — где-то до тридцати, по оценкам Бенни, — привлекательной внешности, хорошо одет. На шее у него висела дорогая камера серьезного фотографа, которую он положил на стойку, пока пил свой кофе. Бенни нахмурил брови, заметив, как внимательно он рассматривает Кэти из-за края своей чашки. Взгляд его был не похотливым, а изучающим. Она на несколько минут для смены обстановки вынесла ребенка в обеденный зал, потому что в это время дня незнакомец за стойкой был их единственным посетителем.

Через некоторое время он снова повесил камеру на шею, навел ее и позвал:

— Мисс!

Кэти, занятая своим сыном, обернулась на голос, и в этот миг камера щелкнула.

— Эй, что вы делаете? — требовательным тоном спросил Бенни, поднимаясь из-за кассы. — Она не давала вам разрешения делать снимки.

— Вы ведь Кэтрин Бенсон? — спросил фотограф, не обращая внимания на Бенни.

— Вам какое до этого дело? — вмешался Бенни.

— А что, если и так? — качая сына на руках, сказала Кэти.

— Это ведь ребенок Трея Дона Холла, а вы его мать?

Кэти побелела, а мужчина вновь поднял свою камеру.

— Оделл! — крикнул Бенни в сторону кухни. — Зайди-ка сюда и прихвати с собой свой кнут.

Ошеломленная Кэти, прикрывая лицо сына ладонью, испуганно спросила:

— Кто вы такой?

— Внештатный фотограф. Меня наняли сфотографировать вас и вашего сына. Я заплачу вам. Я…

Кнут Оделла громко щелкнул об пол позади него. Фотограф подскочил на месте, но благодаря своей природной наглости — или профессиональному рефлексу — навел объектив на Оделла, который снова поднял рукоятку своего оружия. На этот раз кнут просвистел у него над головой, задев волосы. Лихорадочно щелкая камерой и продолжая пятиться, фотограф выскочил за дверь еще до того, как Кэти, потрясенная происходящим, успела закрыть рот.