— Лу! — позвал он.

Лу, наблюдавший за ним через окно кухни, тут же выбежал во двор. Деке показал ему отрезанную лапу животного.

— Вы когда-нибудь видели это?

Лу протянул руку, чтобы взять ее, но Деке не дал.

— Лучше не прикасаться. Это может быть вещественным доказательством.

— Вещественным доказательством? — эхом переспросил Лу.

— Конечно, если это не был несчастный случай. Итак, это принадлежит вам?

Лу внимательно осмотрел лапу.

— Нет. Я никогда раньше ее не видел, — уныло произнес он.

— Я обнаружил это под столиком для пикника. Что оно там делало?

— Не знаю. На прошлой неделе у нас тут был один бродяга, бездомный, которого мы нашли спящим в нашем сарае. Мы заперли сарай, но он все равно вернулся на следующий вечер. Заночевал в загоне у барашка. Может, лапа принадлежала ему. Этот народ таскает с собой такое на удачу или в качестве оружия.

— Похоже, что в этом месте землю ровняли граблями. К чему бы это? — спросил Деке.

Лу взглянул под ноги и пожал плечами.

— Должно быть, это Донни прошелся здесь граблями, пока нас не было. Он всегда старался, чтобы вокруг все было чисто и аккуратно.

— Вы уже говорили об этом, — задумчиво произнес Деке. — Я сейчас схожу к машине, чтобы положить это в пакет, а потом вернусь

— Шериф… — Лу, засунув руки в карманы и расставив ноги пошире, глубоко вдохнул и заявил: — Мы не хотим никакого расследования. Именно поэтому я и попросил вас приехать одного. Это был несчастный случай, все просто и ясно. Ну… — рот его судорожно скривился, — может быть, не совсем просто и не так уж ясно. Донни сам сделал это с собой. Почему — знает только Господь Бог. Я никогда не думал, что мой мальчик интересуется порнографией, всякими сексуальными фантазиями… — Его качнуло вперед под действием нахлынувшей боли от переживаемого горя.

Деке положил ему руку на плечо.

— Давайте немного поговорим об этих журналах, — тихо, но настойчиво произнес он. — Вы когда-либо видели их раньше? Где бы он мог их прятать?

— В своей комнате, вероятнее всего, но нет, раньше я ничего такого не видел.

— Разве Бетти не могла бы найти их там, когда забирала белье для стирки? У матерей поразительный нюх на всякие неразрешенные вещи вроде этого. — Деке вспомнил, как Паула как-то нашла не вполне пристойные журналы, когда принялась проветривать рюкзак для походов их сына.

— У сыновей есть свои способы держать такие вещи подальше от матерей, — заметил Лу.

В душе Деке был не согласен с этим, но спросил:

— А как насчет вас самого? Не замечали вы каких-нибудь намеков на то, что он мог заниматься такими вещами?

Лу покачал головой.

— Нет, именно поэтому все это так шокировало нас. Донни нравились девушки, но у него было к ним вполне здоровое отношение, да и к сексу, собственно, тоже. Я хочу сказать, что никогда не слышал и не видел, чтобы он говорил или делал что-то непристойное…

— Поэтому мы и должны провести расследование, Лу. Но после того, как коронер определит точную причину смерти. Там может быть что-то такое, что при внешнем осмотре не видно.

— Нет! — Лу сбросил с плеча руку Деке. — Вы не можете вести расследование, приводить сюда своих помощников, делать вскрытие, чтобы все это стало достоянием газетчиков. Я не допущу этого. Такой позор убьет Бетти. Мы никогда больше не сможем смотреть в глаза людям в нашем округе. Я сейчас жалею, что не одел нашего мальчика, но я хотел, чтобы… чтобы вы увидели, что он не совершал самоубийства. А так бы оно и выглядело, если бы я надел на него штаны и рубашку и избавился от этих журналов.

— Кстати, а где его рубашка на самом деле?

— Что? — спросил Лу.