Трей опустил руки и повернулся к нему; в глазах его застыло страдание.

— Конечно, думал! В противном случае я не чувствовал бы себя таким несчастным. Я… мне стыдно, но… но я уже не знаю, что мне делать…

— Что ты имеешь в виду? Что значит «не знаю, что мне делать»?

— Джон, эти несколько последних дней навели меня на мысль…

— Не перегибай палку.

— …что… что, возможно, нам с Кэти нужно бы немного поостыть на какое-то время, пока я сам не пойму, что смогу оставаться верным ей. Любовь на расстоянии загорается с новой силой… так, кажется, говорят? Я должен дать себе время — и пространство, — чтобы понять, как я мог… слететь с катушек, как ты выразился, всего за пять дней разлуки с ней.

Джон с отвращением слушал его, но не особенно удивлялся этим словам. С первого момента, едва парни шагнули на территорию кампуса, они попали в окружение невообразимо шикарных крошек команды «Ураганов», официальных принимающих хозяек школы, задачей которых было показать новобранцам их учебное заведение и всю территорию, что-то вроде бобетт, только намного круче. Джон ловил блуждающие взгляды Трея, отмечал его восторженные отзывы о девушках с «ногами от ушей», слушал его рассуждения о том, что для разнообразия неплохо было бы покрутиться среди девчонок, которые интересуются футболом. Были там и другие студентки, которые буквально бросались на них обоих: десятки сексуальных, стильных, утонченных красоток, похожих на розы, которые только и ждут, когда их срежут. Эти девушки отличались от симпатичных, но провинциальных — за исключением Кэти — девчонок у них дома, как земля и небо. Пораженный привлекательностью и готовностью девушек из кампуса, Трей скакал там, словно жеребец, которого выпустили на лужайку с клевером.

— Я должен выяснить, действительно ли я являюсь таким ничтожеством, каким считаю себя, Джон, — и это ради Кэтрин Энн, в первую очередь. Она заслуживает самого лучшего, а что, если я не такой? Как узнать это, если… если у тебя нет свободы все попробовать? Я все-таки не такой мерзавец, чтобы дурачить Кэти и продолжать с ней встречаться.

— Как можно всего за пять дней разлуки, — изумленно спросил Джон, — так изменить свое отношение к девушке, которую ты любил с одиннадцати лет, к девушке, которой ты на словах отдал свою душу и сердце, всю свою жизнь?

Трей густо покраснел.

— Поверь, Тигр, это было шоком и для меня самого. Но в сердце моем ничего не поменялось. Я люблю Кэти. В этом-то все и дело. Я хочу жениться на Кэти, но разве это справедливо по отношению к ней, если… Короче, я не такой, как ты, Джон. Я подвержен соблазнам. — Он попытался усмехнуться, но из этого ничего не вышло, и лицо его вытянулось. — Я собираюсь признаться Кэти, что изменил ей.

Джону показалось, что на грудь ему опустилась бетонная плита. Такое признание Трея убьет Кэти.

— Я… я расскажу ей, что со мной происходит, расскажу, как все будет дальше, пока я не буду уверен, что стал мужчиной, которого она заслуживает, — продолжал Трей. — Я совершенно убежден, что она поймет меня и даст мне эту паузу. Мы ведь оба будем в Майами — порознь, но вместе. На виду друг у друга, но… достаточно далеко, чтобы у нас была какая-то свобода.

Джон презрительно скривил губы.

— Выходит, ты хочешь, чтобы она была под рукой, когда тебе вдруг приспичит? В этом твоя идея?

— Нет! И никакая это не идея! Если ты считаешь, что Кэти тут же снимет свои трусики просто потому, что я случайно зашел к ней, то совсем не знаешь ее. Речь идет о том, что, когда развеются все мои сомнения и я смогу доверять самому себе, она будет в пределах досягаемости. Ради Бога, Джон.