Кроме того, необходимо ускорить ход процесса, — продолжал судья Дейвидсон. — Я отвел на него неделю, а сегодня уже среда. Ради присяжных и ради моего дальнейшего расписания я хочу завершить его в пятницу, если, конечно, не возникнет каких-то чрезвычайных обстоятельств.

Оба адвоката понимающе кивнули. Рэндольф вернулся к столу ответчика, а Тони — на трибуну.

— Протест отклоняется, — сказал судья, — продолжайте.

— Доктор Браун, — Тони откашлялся, — не могли бы вы рассказать присяжным о характере ваших контактов с ответчиком?

— Мы познакомились с доктором Бауманом, когда он стажировался по курсу внутренних болезней в Бостонской мемориальной больнице. Я был его наставником. В то время доктор Бауман был студентом третьего курса медицинского факультета.

— Не могли бы вы пояснить, что это означает, поскольку ни один из наших уважаемых присяжных не имеет медицинского образования? — Эти слова Тони сопроводил широким жестом в сторону присяжных. Некоторые одобрительно закивали, остальные обратились в слух. Лишь водопроводчик, опустив голову, рассматривал свои ногти.

— Внутренние болезни — самая сложная и самая важная часть учебной программы третьего курса и, возможно, всего обучения. За время стажировки студенты впервые получают возможность длительного общения с пациентами — начиная с поступления больного и кончая его выпиской. Они участвуют в диагностировании и терапии под строгим контролем штатных докторов больницы и, естественно, наставника.

— Какой была группа студентов, в которую входил доктор Бауман? Большой или не очень?

— Малочисленной. Шесть человек, если быть точным. Обучение шло очень интенсивно.

— И вы, как наставник, встречались с ними регулярно?

— Ежедневно.

— И следовательно, могли следить за успехами каждого из студентов, не так ли?

— Да, в значительной степени. Это очень важный момент в жизни каждого студента, поскольку начинается его превращение из ученика в мастера.

— И профессиональные качества, развитию которых способствуете, формируются именно тогда?

— Безусловно.

— И как же вы участвуете в развитии этих качеств?

— Как наставник я учу их относиться к пациентам так, как того требует медицинская этика, а не так, как к ним часто относятся перегруженные работой и утомленные штатные врачи больницы.

— Неужели между теорией и практикой существует столь разительное отличие? — с подчеркнутым недоверием спросил Тони. — И не могли бы вы разъяснить нам суть этого отличия?

— Тот, кто готовится стать врачом, должен освоить и уметь применять знания, полученные при обучении. Медицина быстро развивается. И настоящий врач должен идти с ней в ногу. Врачи иногда забывают о гуманистических аспектах своей деятельности, а ведь именно они лежат в основе их профессионализма. У них появляется защитный механизм, позволяющий им спокойно относиться к страданиям и смерти, что вряд ли можно считать проявлением психологического здоровья.

Тони, прекрасно разыгрывая недоумение, покачал головой.