— Ты хочешь сказать, что это зависит от того, состоятельны пациенты или нет?

— Да, это играет существенную роль, — согласился Крэг. — Такая медицина обеспечивает более приятный образ жизни, чем традиционная врачебная практика. Я зарабатываю больше, чем они, затрачивая при этом меньше времени и сил. Естественно, это вызывает зависть.

— А что случилось с твоими пациентами, когда ты сменил практику? Я имею в виду тех, кто не смог внести предоплату.

— Их передали тем, кто придерживается традиционной практики.

— То есть их в некотором смысле кинули.

— Ни в коем случае. Мы потратили массу времени, чтобы устроить их к другим врачам.

Джек не стал спорить, хотя и остался при своем мнении.

— Значит, ты считаешь, что Ноэль злится потому, что завидует?

— Иных причин я не вижу.

Джек мог назвать несколько причин, но развязывать дискуссию ему не хотелось.

— Пейшенс Стэнхоуп была твоей пациенткой и в старой практике?

— Нет. Она была пациенткой врача, который перешел на concierge-медицину. Теперь вся его практика практически перешла ко мне. Он во Флориде и очень болен.

— Значит, в некотором смысле ты унаследовал его практику?

— В некотором смысле да.

Алексис вернулась к столу.

— Рэндольф сейчас приедет, — сообщила она. — Идея аутопсии его заинтересовала, но он кое в чем сомневается. Ведь ее результаты, какие бы они ни были, надо будет предъявлять в суде.

Джек понимающе кивнул и посмотрел на Крэга.

— Крэг, ты помнишь, утром я высказал предположение, что твою пациентку могли придушить?

— Помню. И что?

— Это типичный пример мышления всех патологоанатомов. Я никого ни в чем не обвинял — лишь думал вслух, стараясь увязать центральный цианоз с остальными фактами. Теперь ты, видимо, это понимаешь, хотя в то время подобное допущение тебя встревожило.

— Теперь-то я понимаю. В последние дни я сам не свой. Поэтому прости.

— Тебе не за что извиняться. Я упомянул об этом только потому, что хочу задать еще один вопрос. Этот вопрос может показаться тебе таким же абсурдным, как и мое предположение. А возник он у меня после того, как Ноэль Эверетт сказала, что многие врачи злятся на тех, кто практикует concierge-медицину.

— Ты уже пробудил мое любопытство. Выкладывай!

— Крэг, а тебе не кажется, что тебя хотят подставить, воспользовавшись смертью Пейшенс Стэнхоуп? Что это выпад против всей concierge-медицины? В моих словах есть какой-нибудь смысл, или я опять оказался где-то за орбитой Плутона?

Уголки рта Крэга приподнялись в едва заметной улыбке. Улыбка становилась все шире и шире, и наконец он рассмеялся.

— Недостаток рациональности своего мышления ты, вне всякого сомнения, восполняешь творческим воображением.

— Пойми, это всего лишь риторический вопрос. Ответа я не жду. Просто поройся в архивах своей памяти и посмотри, не созвучно ли это каким-либо фактам, о которых ты забыл упомянуть.

— Ты допускаешь существование какого-то заговора? — спросила Алексис, изумившись не меньше, чем Крэг.

— Заговор подразумевает участие нескольких человек, — ответил Джек. — Помнишь, о чем ты просила меня, когда мы говорили по телефону? Я пытаюсь мыслить неординарно.

— Уж куда как неординарно, — вставил Крэг.

Звонок в дверь прервал их беседу. Алексис пошла открывать дверь. Когда она вернулась, ведя за собой Рэндольфа, Джек и Крэг веселились, изощряясь в остроумии.