— Теперь куда? — спросил Мартин.

— Примерно полмили в этом направлении, — ответил я и шагнул вперед.

Должен признать, это было жуть какое классное укрытие. Мы находились так далеко в пустынных горах, что добираться сюда откуда бы то ни было пришлось бы очень долго. Единственная дорога по широкому плоскому дну ущелья просматривалась со всех сторон — нигде ни камня, ни скалы, за которыми можно было бы затаиться. Стены каньона тоже были абсолютно голые. И спуститься вниз было невозможно без каната в сто ярдов длиной или вертолета.

Или — без чародея.

— Ладно, — сказал я. Ночной холод усиливался, и, когда я говорил, дыхание сразу же превращалось в пар. — Держите. Выпейте половину, половину оставьте.

— Что это? — спросила Сьюзен.

— Парашют, — пояснил я. — Формально — эликсир взлета, но я его разбавил. Он должен без проблем доставить нас на дно ущелья, в долину.

Мартин устремил взгляд на свой флакон, потом — на меня.

— Гарри, — начала Сьюзен. — В прошлый раз, когда я выпила один из твоих эликсиров, это было… не слишком приятно.

Я закатил глаза:

— Как только приземлишься, катись кувырком. — Я выпил половину своего эликсира и шагнул со скалы.

Полет — дело для волшебника трудноосуществимое. Обычная магия работает немного иначе, а это означает, что когда доходит до полетов, справиться можно единственным способом — методом проб и ошибок. А поскольку полет как таковой означает очень быстрое перемещение высоко над землей, потенциальные аэронавты рискуют закончить свою карьеру (а заодно и жизнь) при первой же ошибке.

Летать трудно — разбиться легко.

Я спускался, ускоряясь примерно секунду, а затем поддерживая скорость порядка пятнадцати миль в час. Довольно скоро я достиг дна и покатился кувырком, чтобы смягчить энергию удара. Я поднялся, стряхивая с себя пыль. Сьюзен и Мартин приземлились поблизости и тоже уже встали на ноги.

— Классно! — сказала Сьюзен, подпрыгнула в воздух и засмеялась, медленно планируя вниз. — Холодно как! А потом мы выпьем еще, чтобы подняться?

— Да. Но нам придется поспешить, — сказал я. — Действие зелья может закончиться через двадцать минут.

Сьюзен кивнула, регулируя ремни на своем рюкзачке.

— Хорошо.

— Держитесь ближе ко мне, — велел я. — Мне не удастся укрыть нас всех, если мы не будем на расстоянии вытянутой руки.

Мартин и Сьюзен подошли поближе, и после нескольких секунд полной концентрации я поставил завесу, которая должна была скрыть нас из виду и рассеять температурный след. Завеса была не идеальна: нас по-прежнему можно было бы засечь с помощью приборов ночного видения, но я рассчитывал на то, что люди, охраняющие это уединенное сооружение, вероятно, не часто сталкиваются с проблемами. Спокойная, надежная, рутинная работа обычно притупляет бдительность — такова уж человеческая природа.

Я сделал знак рукой, и мы втроем двинулись к цели. Мы не перебегали от укрытия к укрытию, не прикрывались маскирующими цветами. Об этом позаботилось заклятие. Мы просто шли по неровной дороге, стараясь держаться как можно ближе друг к другу. Это могло бы даже доставлять некоторое удовольствие, когда бы не Мартин.

Не доходя ярдов тридцати до ограды, я задержался, поднял посох и нацелил его на ближайшую камеру видеонаблюдения.

— Hexus, — прошептал я.

Я не очень привык заниматься одновременно двумя магическими делами, например, одной рукой поддерживать завесу, а другой наводить порчу — даже такую несложную, как на электронику.