Ну, разве тот факт, что она ни за что и никогда не поверила бы в то, что я на такое способен.

А потом она говорила дело. Ну, по крайней мере не без логики.

Поэтому я сделал глубокий вдох, зажмурился и подождал, пока гнев не погаснет. Что-то я начал уставать от таких штук.

Правда, когда я все-таки заговорил, голос мой звучал чуть надтреснуто.

— Это что, занятия у чародея развили у тебя тягу манипулировать другими?

Она пару раз шмыгнула носом, и я вдруг понял, что она тихо плачет.

— Н-нет, — ответила она. — Это все мама.

Я понимающе хмыкнул и кивнул.

Она посмотрела на меня и вытерла рукавом слезы с лица.

— Вид у вас кошмарный.

— Я тут кое-что выяснил, — сказал я.

Она прикусила губу.

— Наверняка пакость какую-нибудь. Так ведь?

Я кивнул.

— Еще какую. Мы… — Я тряхнул головой. — Я даже не знаю, сможем ли мы что-нибудь поделать без поддержки Совета.

— Наверняка сможем, — сказала она. — Всегда можно придумать что-нибудь.

— Ну… с этим некоторая проблема, — буркнул я, косясь на ближайшую ко мне полку с переставленными по-новому книгами. — Знаешь, мне… Пожалуй, мне нужно побыть немного одному.

Молли посмотрела на меня взглядом, каким обычно смотрят на хрупкий, готовый разлететься от одного чиха предмет.

— Вы уверены?

Мыш издал негромкий скулящий звук.

— Я не собираюсь предпринимать никаких крайностей, — заверил я ее. Ну да, если и собираюсь, то не сейчас еще. — Мне просто нужно немного собраться с мыслями.

— Ладно, — вздохнула она. — Пошли, Мыш.

Мыш опасливо покосился на меня, но послушно затрусил за Молли вверх по лестнице.

Я отправился в ванную, разделся и забрался под холодную воду. А потом постоял под душем, пытаясь думать.

По большей части в голову лезли мысли о том, как сладки были губы у Сьюзен. Я подождал, пока ледяная вода не понизила интенсивность этих мыслей до приемлемого уровня. Потом поразмышлял над предостережением Ваддерунга насчет Красной Коллегии.

В свое время я имел дело с разными очень крутыми типами. Однако среди них не имелось ни одного богоподобного существа — или их потомка, или кем им там приходились Повелители Внешней Ночи. Таких нельзя просто вызвать на прямой поединок и победить. Ну, конечно, я тоже не лишен кое-какой силы. Черт, да я, будучи в хорошей форме, вполне могу претендовать на место в первой двадцатке или тридцатке чародеев планеты — принимая в расчет голую силу, конечно. Да и опыта и мастерства у меня только прибавлялось. Дайте мне еще пару сотен лет, и я за место в первой тройке смог бы поспорить.

Разумеется, если Марконе прав, мне таких вершин не светит. А уж этот хищник — повелитель каменных джунглей вовсе не дурак. Честно говоря, я сказал бы, что шансов пережить два или три следующих дня у меня почти нет.

Я не мог бросить вызов боссам Красной Коллегии и победить.

Но у них в руках моя девочка.

Ну да… Подумать, так то, что эта девочка была именно моей, вряд ли что-то меняло. Мне полагалось впадать в ярость из-за любой девочки, попавшей в лапы к этим монстрам. И все же разница имелась. Мэгги — моя дочь, и это чертовски много для меня значило.

Я стоял под душем до тех пор, пока холодная вода не загасила все гормоны, все эмоции и всю бездумную жажду крови за кровь. Подумав еще немного, я решил, что у меня осталось три возможных варианта действий.

Враг силен. Значит, я мог бы выйти на поле боя, собрав под свои знамена как можно больше сил.