— Бедная Энид, — сочувственно вздохнул Роджер. — Надеюсь, она теперь, по крайней мере, нашла свое счастье. Как, он хорош собой?

— Весьма похоже на то.

— И, вероятно, помоложе?

— Э-э, да.

— Богат?

— Э-э, думаю, да.

— Но не настолько, как вы?

— Думаю, что нет.

Роджер усмехнулся.

— Приятно разговаривать с таким богатым человеком.

— В самом деле? — нервно спросил Вилли. — То есть я имел в виду, какая чепуха.

— Вовсе нет. Разумеется, вы знали о тайном завещании до того, как столкнули своего кузена со скалы?

Вилли вжался в кресло, его лицо побелело как мел.

Роджер взял стакан из его дрожащей руки и наполнил.

— Вообще-то, сказав "столкнули", я, конечно, хватил через край, заметил он добродушно. — Я ведь хорошо знаю, что вы не могли никого столкнуть со скалы. Я полагаю, что на самом деле он оступился и сорвался во время ссоры?

Вилли во все глаза уставился на него.

— Не тревожьтесь, — спокойно сказал Роджер. — Здесь нет ни спрятанных свидетелей, ни диктофонов.

Вилли продолжал смотреть на него.

— Как вы думаете, не лучше ли вам облегчить душу, поделившись всем этим с кем-нибудь? — сказал Роджер мягко.

Повисло долгое молчание. Постепенно на лице Вилл" вновь проступил румянец.

— Выпейте еще, — посоветовал Роджер. Вилли последовал этому совету.

— Теперь уже ясно, что Энид не имела с вами ничего общего, — заключил Роджер. — А ведь все это произошло из-за нее?

Вилли колебался.

— Ну, не впрямую…

— Я это и имел в виду.

— Да, — Вилли уставился на свой стакан. — Энид вечно была недовольна, сказал он тихо. — Она из тех женщин, запросы которых обходятся весьма дорого. Я был не в состоянии угнаться за ее желаниями. Энид вечно влезала в долги и кляла меня за это. Казалось, она считала, что у нее есть право иметь все, что она захочет — не знаю уж почему.

Вилли выглядел так, как будто эта старая история все еще занимала его.

— Красивые женщины, лишенные ума, часто так поступают.

— Разумеется, у Энид не было ни грана ума.

Роджер отметил про себя, что Вилли говорит об Энид так, словно она умерла, и при этом с полным равнодушием.

— Сейчас я уже не понимаю, за что я так любил ее. И еще меньше я понимаю, почему эта любовь сохранялась во мне многие годы. И тем не менее так оно и было. Все это время я точно знал, что Энид вообще не способна на какое-либо чувство либо на бескорыстное увлечение кем-либо, кроме нее самой. Думаю, что я просто внушил себе, что со временем все может измениться. Мужчины ведут себя как полные идиоты, когда дело касается красивой женщины.

— Вот именно, — не без горечи согласился Роджер.

— Она всегда насмехалась надо мной, — посетовал Вилли, голос его звучал печально и осуждающе. — У нее была привычка ставить мне в пример жен наших более богатых друзей и перечислять их приобретения — словно я преднамеренно лишал ее того, чем она могла бы обладать. Она любила говорить о том, что "другие" делают для своих жен и как "другие" зарабатывают деньги, чтобы удовлетворить запросы своих жен. Она просто презирала меня за то, что я не способен "делать деньги". Умение заработать деньги — вот единственный критерий, по которому она оценивала достоинство женатых мужчин.

— Ну, в этом она была не оригинальна, — сухо заметил Роджер.