— Церемония представлений закончена? — голос его был ласковым.

— Я думаю, закончена, — ответила Симона, отыскивая глазами свою дочь.

— Тогда разрешите мне самому заботиться об этой гостье, — неторопливо проговорил Жак, взяв Сэнди за руку и одновременно забирая у нее пустой стакан. — Что здесь было — вино?

— Да. Да, кажется… — Сэнди отвернулась от него, чтобы поблагодарить Симону, и увидела еле заметный кивок, адресованный матерью дочери, стоявшей в другом конце зала. Сэнди посмотрела в ту же сторону и все поняла.

Значит, все подстроено, подумала она, Симона намеренно держала меня при себе, разыгрывая роль гостеприимной хозяйки, — чтобы дать дочери возможность побыть с Жаком. А теперь дочь позволяет ей отпустить меня. Неужели мадам Лемэр считает меня возможной соперницей? Боится, что я могу отбить Жака у Моники?

Пока она смотрела на Монику, пробивавшуюся сквозь толпу, Жак обнял Сэнди за талию и потащил прочь из гостиной — в огромный холл, где была слышнее музыка, звучавшая уже минут десять.

— Сначала выпьем, потом потанцуем, согласны? — С этими словами Жак увлек ее в следующую комнату, где у стены стояли столы, плотно уставленные винами и закусками, а рядом выстроился целый взвод официантов, ловивших взгляды гостей.

— Кажется, нас приглашали на небольшую вечеринку, — проговорила с недоумением Сэнди, которую жгла через легкий шелк рука Жака, покоившаяся у нее на талии.

— Вечеринка такая и есть — в понимании Лемэров, — ответил Жак. — Можете мне поверить. Моника и ее мать — светские дамы высшего разряда, а Филипп Лемэр, отец и муж, потакает им обеим. Это легче, чем сопротивляться. Вас не представили?

— Представили, еще в гостиной.

Жак провел Сэнди в ту часть комнаты, где помещался бар, его обслуживали четверо официантов в униформе. Жак спросил бокал сухого белого вина, который в мгновение ока был подан Сэнди.

— Как он вам показался?

— Показался?.. — Сэнди не сразу нашлась. — По-моему, очень мил. Мягкий и дружелюбный. — Сделав глоток охлажденного вина, Сэнди заметила насмешливую искорку в черных глазах Жака.

— Да, можно сказать, что он мягок и дружелюбен, — проговорил Жак, усмехнувшись. Сэнди потягивала вино, стараясь не заслонять свое лицо бокалом и держаться очень уверенно. Она не позволит себя переспорить. Ни за что. — Филипп в большей степени близок с моими родителями, чем его жена, — продолжал Жак. — Видите ли, наши отцы, мой и Моники, дружат с детства, а сейчас обе семьи крепко связаны деловыми интересами.

— Вот как? — откликнулась Сэнди. Очень удобно для Моники, подумала она. Родители Моники, безусловно, поддержат ее стремление завладеть Жаком, потому что такой брак будет выгоден с точки зрения финансов: оба состояния сольются. Как легко все достается рыжей красотке, ей прямо подносят счастье на тарелочке с золотой каемочкой. Сэнди сама удивилась тому, какой болью отозвалась в сердце эта мысль.

— Пойдемте потанцуем, — предложил Жак. Взяв бокал из ее рук, он поставил его на маленький столик, потом потащил ее через комнату к двери, ведущей в сад. В саду было светло как днем. Небольшой оркестрик играл с чувством, расположившись под полосатым тентом, в уголке бесконечной лужайки с аккуратно подстриженной травой.