— Господи, да ему просто повезло, что он остался жив.

— Думаю, что если бы он погиб, то Кейр тоже бы умер.

— Случилось что-то, что изменило их взаимоотношения?

— Да. Что-то случилось летом накануне их восемнадцатилетия, когда они собирались поступать в Принстон.

— Что?

— Никто не знает. Но с того лета, уже более двадцати лет, они не общаются друг с другом и не говорят друг о друге с другими людьми.

Какое-то время они молча брели по пляжу.

— А что с Кейром? — наконец спросила Лиз. — Где он сейчас?

— Никто не знает, — ответила Жермен. — Время от времени он появляется здесь без предупреждения — и всегда в отсутствие Хэмиша, — а потом исчезает. В прошлом году один мой знакомый встретился с ним в Париже. Я же не виделась с ним больше трех лет. Я даже не знаю, жив ли он. Если, конечно, не принимать во внимание мою убежденность в том, что если бы умер Кейр, то Хэмиша тоже не было бы в живых, ну и наоборот. Даже сейчас, когда они, должно быть… ненавидят друг друга, меня все равно не покидает это чувство. Сама не знаю почему.

Всю обратную дорогу до гостиницы обе женщины в «джипе» молчали. Лиз зашла в бар выпить стаканчик на ночь. Но когда выходила, собираясь вернуться в коттедж, заметила на одном крыле просторной веранды Хэмиша Драммонда, сидевшего с пустым бокалом для бренди, уставившись в темноту. Лиз не стала нарушать его уединения.

Когда она добралась до коттеджа на Стэффорд-Бич, входная дверь была распахнута настежь.

Глава 7

Ангес Драммонд медленно спускался по ступенькам переднего крыльца Дангнесс, огромного особняка, в котором он жил с самого рождения все свои девяносто два года. Ангес шел неторопливой походкой: он все теперь делал неспеша.

Ускорив шаг, он прошел по веранде старого дома, не замечая облупившихся, прогнивших подоконников. В памяти Ангеса Дангнесс оставался все тем же новеньким, без изъянов, как во времена его предшественника, старого Элфреда Драммонда, закончившего строительство дома в 1820 году.

Загорелый подросток подошел к Ангесу, держа под уздцы красивого коня.

— Вы будете сегодня кататься верхом, мистер Ангес? — спросил его мальчик.

Отыскав в кармане брюк яблоко, Ангес протянул его мерину, нежно поглаживая при этом мягкий нос животного.

— Не сегодня, Джеймс, — ответил он. — Думаю, поеду на «джипе».

Собеседники каждое утро повторяли слово в слово свои реплики неизменного сценария беседы. Последний раз Ангес катался верхом шесть лет назад. Джеймс тренировал животное, поддерживал его в форме на случай, если Ангес однажды скажет:

— Да, Джеймс, оседлай мерина. Мне хочется сегодня покататься верхом.

Мальчишка отвел мерина в сторону, и Ангес направился к своему «джипу» выпуска времен второй мировой войны. Устроившись на металлическом сиденье и подобрав брюки, он засунул свои длинные ноги под рулевое колесо. Как только «джип» тронулся с места, Ангес, положив панаму на пол и приладив на своем выдающемся носу очки в металлической оправе, начал выруливать машину в направлении моря. В коробке передач его автомобиля было только три скорости, и так как дорога пролегала через дюны, Ангес включил вторую скорость. Поколесив по барханам из песка и травы, он выехал на пляж.

Остров Камберленд протянулся широкой полосой пляжей на восемнадцать миль. В это утро на пляже не было никого, кроме Ангеса Драммонда, и это ему очень нравилось. Как всегда, дул юго-восточный ветер, и при движении в северном направлении на низкой скорости погода казалась совсем безветренной.