— Итак, эта девушка обращала особое внимание на таких пациентов, как Рэмси?

— Послушайте, насколько я могу судить о характере Мэри Элис, она наверняка дала Рэмси снотворного, после чего вернулась в палату среди ночи, чтобы, задрав одеяло, полюбоваться его мускулатурой.

Уильямс засмеялся, услышав последнюю фразу.

— Картина ясная. Ну, вот это и все, что мне требовалось от нее узнать. — Поблагодарив дежурную, Уильямс покинул здание больницы.

В полдень, ближе к вечеру, Уильямсу позвонил его коллега из Лос-Анджелеса.

— Версия Рэмси подтверждается, — объявил полицейский. — Он ужинал вместе с девушкой в своем гостиничном номере, и никто не видел, чтобы он выходил до утра следующего дня.

— Скажи мне вот что, — попросил своего коллегу Уильямс, — как далеко «Ле Парк» от отеля «Беверли Хиллз»?

— В пяти минутах езды на машине. В Лос-Анджелесе никто не ходит пешком.

Поблагодарив полицейского из Лос-Анджелеса, Уильямс повесил трубку и принялся в очередной раз просматривать свои записи разговоров с Рэмси и дежурной медсестрой больницы Пьедмонт. Казалось, у Рэмси было полное алиби, и, кроме того, Уильямс был приятно поражен легкостью и открытостью характера футбольной звезды.

Закрыв свой блокнот, следователь Уильямс тяжело вздохнул. Прямо тупик какой-то! Он был полностью удовлетворен объяснениями Рэмси, кроме, пожалуй, одной маленькой детали. По признанию самого же Рэмси, он находился на очень близком расстоянии от всех трех жертв в день их кончины. И хотя Америка огромная страна, Рэмси всегда оказывался рядом с тремя предполагаемыми убийствами несмотря на то, что между Атлантой и Лос-Анджелесом было две тысячи миль.

Уильямс никогда не был сторонником версии о совпадениях, и он окончательно растерялся, разгадывая эту шараду.

Между тем, его сын Мартин спал этой ночью в обнимку с подаренным Рэмси мячом.

Глава 19

После своего второго телефонного разговора со следователем сержантом Ли Уильямсом Лиз вернулась домой в ужасном настроении, наполовину охваченная яростью и наполовину в глубокой депрессии. На веранде с банкой пива в руке сидел Кейр Драммонд, устремив взор в сторону дюн, на которые опускался легкий туман.

Она плюхнулась в кресло рядом с ним.

— Ты даже не хочешь меня поцеловать? — спросил Кейр.

— Мне сейчас не до поцелуев.

— Что-то случилось?

— Ты когда-нибудь слышал о Бэйке Рэмси?

— Нет, а кто это?

— Значит, ты не футбольный болельщик.

— Мне нравится футбол, но я не особенно слежу за играми.

И тогда Лиз рассказала ему обо всем: о Бэйке, о своем замужестве, об Эле Шейфере, Фергюсонах и о разговоре со следователем полицейского управления.

Кейр положил руку ей на щеку.

— Сожалею, что тебе все это пришлось вынести. А полицейский поверил тебе?

— Не думаю. Он поговорил с Бэйкером, а тот, в свою очередь, защитился хорошо продуманным алиби на эти две ночи, когда произошли эти два убийства.

— Послушай, но что может сделать в такой ситуации полицейский? Даже если на случай этих двух смертей, которые ты так упорно называешь убийствами, у Рэмси есть твердое алиби, то какое же обвинение ему может предъявить полицейский?

— Как все это мерзко! Ведь и это преступление ему снова сойдет с рук, — Лиз заплакала.

Кейр подхватил ее на руки и отнес в дом, где, положив на диван, нежно прижал к себе.