— Что-то я не слышала самолета, на котором ты прилетел, — сказала Лиз. — Обычно мне хорошо слышно, как на полосе садятся и взлетают самолеты.

— Мне нужно было кое-что купить в городе, поэтому обратно я вернулся днем на катере «Элфред Драммонд», — ответил Хэмиш, делая маленький глоток. — Ты здорово здесь устроилась. Такое впечатление, будто ты жила здесь всегда.

— Я гнездоустроительница, — сказала Лиз. — За пятнадцать минут я могу превратить тюремную камеру в жилую комнату.

— Такой талант от Бога. Я же могу целый год прожить в номере отеля, и все равно он будет похож на тюремную камеру.

Лиз вспомнила, как Кейр обставил свою комнату на верхнем этаже в Плам Очед. Может быть, в конце концов, в этом и проявлялась разница между близнецами?

— Ты здесь в качестве кого? — спросил Хэмиш.

— Как это, в каком качестве?

— Понимаешь, Элеоноре Фергюсон этот коттедж был отдан в пожизненную аренду, однако после того, что произошло с Рэем и Элеонорой, как мне кажется, договор об аренде потерял силу.

— О! — подобная мысль не приходила в голову Лиз. — И ты хочешь сказать, что я могу оказаться здесь нежеланным гостем?

Он улыбнулся.

— Так я не думаю. Судя по всему, ты пришлась по душе деду; если бы он хотел от тебя избавиться, он бы уже давно был здесь и метал громы и молнии еще до того, как успели бы предать земле тела Рэя и Элеоноры.

— Считаешь, мне следует поговорить с ним?

— Нет, пусть все идет своим чередом. Деду нравится то, чем ты здесь занимаешься, я имею в виду книгу, — Хэмиш усмехнулся. — Если не брать в расчет книгу, то он по отношению к тебе ведет себя, как юноша.

— Я польщена, — произнесла Лиз, хотя и не могла представить, чтобы Ангес вел себя, как подросток.

Хэмиш нахмурил брови.

— Если дед внезапно умрет, — хотя одному Богу известно, когда это случится, — а умереть он может в любой момент, в его-то возрасте…

— С кем мне тогда придется говорить?

— Может возникнуть щекотливое положение, если дед умрет, не оставив завещания.

— Щекотливое? Неужели ты и Жермен хотите, чтобы я уехала?

— Нет, разумеется, нет, пожалуйста, не истолковывай мои слова превратно. Дело в Джимми Уэзерсе.

— Извини, не понимаю.

— Если дед умрет, не оставив завещания, Джимми будет его наследником; он его внук, такой же, как Жермен и я.

— Мне трудно разобраться, чей же сын Джимми?

— У моего отца была младшая сестра, которая умерла несколько лет назад. Джимми ее сын. Старый Элфред Драммонд после себя завещал порядок наследования, по которому в случае, если прямой его наследник — им в настоящий момент является дед — умирает, не оставив завещания, то имущество наследуют его дети. Если к моменту наследования детей уже нет в живых, состояние и имение делится между внуками. Однако о том, как именно делить, не сказано ни слова. Поэтому Джимми может доставить много беспокойства. Он намерен преобразовать остров, поэтому, естественно, он заявит претензии на владение побережьем. Жермен хочет оставить себе гостиницу, а я — старый дом Плам Очед. Поэтому-то я и не уверен, что нам удастся уберечь лучшую часть побережья от Джимми. Сюда, кстати, входит и этот коттедж; может наступить время, когда все придется делить.

— Может быть, ваш дед составит завещание и избавит вас от многих забот.

Хэмиш покачал головой.

— Хотелось бы надеяться, но всякий раз, когда Жермен или я упоминаем о завещании, дед начинает сердиться.