— Да?

— Некоторое время назад по делу об убийстве ребенка твои предположения оказались неудачными, было?

Уши Уильямса вспыхнули огнем. Абсолютно верно. В тот раз его предположения оказались ошибочными. Человека осудили. Однако капитан впервые напомнил ему об этом.

— Что же, можно сказать и так, — наконец согласился Ли.

— Ты излишне положился на свои умозаключения, когда стало известно, что подозреваемый у нас в руках. Скажу тебе правду, Ли. Именно по этой причине сейчас ты работаешь без напарника. У ребят возникло предубеждение — я лично считаю его неверным — но так уж сложилось, что никто не хочет рисковать репутацией, работая в паре с парнем, который чересчур полагается на свою интуицию. Надеюсь, ты все понимаешь?

— Да, кэп, понимаю, — хотя подобное признание для Ли было равносильно смерти.

— А теперь ты хочешь отправиться в Лос-Анджелес за информацией. Надеюсь, тебе известно, что в этом случае я должен буду послать факс начальнику управления расследований полиции Лос-Анджелеса с уведомлением, что командирую на их территорию своего человека, которого интересует информация по уже закрытому ими делу. Разумеется, копия этого факса ляжет на стол нашего обожаемого шефа, для которого борьба с неоправданными неотложной необходимостью разъездами сотрудников во время расследований — больная мозоль.

— Так далеко вперед я не заглядывал.

— А мне вот приходится, — сказал Хейнс, уставившись в потолок. — Глядя на это дело с точки зрения детектива, которым я более, разумеется, не являюсь, я бы сказал, что у тебя весьма неплохая версия.

Уильямс подался вперед.

— Однако, глядя на все это с позиции руководителя отдела расследований, которым я являюсь в настоящий момент и которым мне хотелось бы оставаться и в будущем, я скажу, что для санкционирования поездки мне нужно от тебя нечто большее.

— Что именно?

— Хотя бы одно свидетельское показание, рухнувшее алиби, еще один человек, который в момент преступления дышал одним с ним воздухом.

— А если он действительно убьет еще кого-нибудь, кэп? Как ты тогда будешь себя чувствовать после того, как я тебе все рассказал?

Хейнс встал с места, подошел к двери и широко ее распахнул.

— Ты не сказал мне ни слова, Ли. Между нами состоялся всего лишь неофициальный разговор о некоем гипотетическом деле. Всего хорошего.

Уильямс поднялся и направился к выходу.

— Ли?

Уильямс обернулся.

— Послушай, если в твоем портмоне найдется место для авиабилета, а ты сам захочешь провести пару дней из своего отпуска на Западном побережье, ну кто, скажи, может запретить тебе это? А потом, если вернешься из отпуска не с пустыми руками, мне, может быть, удастся более четко определить собственную линию поведения и изыскать возможность для возмещения из фондов понесенных тобой расходов, в разумных пределах, конечно.

Лицо Уильямса расплылось в довольной улыбке от уха до уха. Теперь у него в руках был шанс, пусть небольшой, но все-таки шанс, оправдаться в глазах коллег. Ему, как никогда, необходим крупный успех, а эти дела, судя по всему, могли его принести.

Глава 30

Лиз шла по тропинке в сторону кладбища. По мере того, как она приближалась к месту, нарастал шум голосов, доносившихся из-за деревьев. Слышался скрежет инструментов о землю. Перенос захоронения начался.

Она приготовилась увидеть людей, стоявших по колено в могилах и изо всех сил копающих землю — своего рода дневную версию ночных кладбищенских сцен из фильмов ужасов. Вместо этого она увидела доктора Блейлока и его студентов, которые, опустившись на колени, осторожно, буквально по крохам, снимали землю слой за слоем при помощи небольших скребков и собственных рук.