Тот приблизился, не на шутку разозлившись.

— Я сказал, чтобы ты сел…

Ваттол наконец сделал это, одновременно прыгнул на второго нула и ударил его под самую диафрагму. Они рухнули на землю, длинный кривой нож сверкнул в свете далекой лампы.

— Подожди! — крикнул грабитель. — Ты игрок, правда? Разве не ты был недавно у Фаррибидуче, за главным столом?

— Сейчас не время для бесед, идиот!

— Ты игрок, правда? Приношу свои глубочайшие извинения! Я принял тебя за обычного бездельника.

Они поднялись с земли, грабитель был полон раскаяния и рассыпался комплиментами. Звали его, как он сказал, Джикса, и, чтобы извиниться перед Ваттолом за свой возмутительный поступок, он робко предложил тому пойти выпить, уверяя, что лишь темнота причина ошибки.

— Мне это нравится не больше, чем твое недавнее поведение, — сказал Ваттол. — Честно говоря, я вообще не желаю с тобой общаться. Убирайся и дай мне спокойно подумать.

— У меня есть для тебя предложение. Хорошее предложение. Послушай, мы, нулы, должны держаться вместе — разве не так? Стомин ужасное место, здесь пересекаются столько дорог, что вокруг так и кишит разный сброд.

— Вроде тебя!

— Нет, мне просто временно не везет, впрочем, как и тебе. Но вместе мы снова можем разбогатеть. Так уж получилось, что я тоже игрок.

— Так бы сразу и говорил и не тратил сил понапрасну, сказал Ваттол, отряхивая пыль и рыбью чешую с одежды. — Пошли выпьем. Можешь мне поставить и заодно изложить свое предложение.

Они нашли местечко под названием Паркит, где слегка воняло, но было достаточно удобно, а все прочие формы жизни были не слишком омерзительны. Усевшись в углу, двое нулов углубились в дискуссию на тему азартных игр.

— У Фаррибидуче я проигрался до нитки.

— Тогда откуда твое восхищение моей игрой? — спросил Ваттол.

Джикса улыбнулся.

— Разумеется, они мухлевали, я видел это, но ничего не сказал, чтобы мне не перерезали горло. Просто удивительно, что ты продержался так долго. Глядя на твою игру, я решил, что мы были бы хорошими партнерами.

— Я не скрываю, что мне нужны деньги. До моего дома не менее половины Галактики.

— А куда ты направляешься?

— На саму Партассу. Я ее гражданин, если это еще можно считать честью. Со мной обошлись так подло, словно я представитель какой-нибудь молодой расы.

— Я тоже не люблю властей, — признался Джикса. — А что с тобой произошло?

— Еще несколько месяцев назад я был Третьим Секретарем Комиссии на планете, полной двуногих. Милая и спокойная раса, но мне не нравилось, как Губернатор по имени Пар-Хаворлем обходится с ними. Подлая скотина! Я заявил протест, а он вышвырнул меня вон. Даже не дал денег на билет до дома кстати, Заграничный отдел всегда делает так.

У меня были кое-какие сбережения, чтобы купить место на корабле, идущем на Хоппаз II, а оттуда добраться до Кастакоры, главной планеты сектора. Будь уверен, эта Кастакора просто вонючая дыра! Как и большинство главных планет, не может свободно даже пальцем шевельнуть. Я торчал там около года, чтобы заработать на билет сюда. Брался даже за физическую работу.

Джикса сочувственно буркнул что-то.

— Но, по крайней мере, я сделал на Кастакоре две полезные вещи. Во-первых, пришел к выводу, что после того, как со мной обошлись, мир обязан меня содержать, и с тех пор полагаюсь на собственное везенье и ловкость и думаю, что доберусь до Партассы.

— Такими темпами тебе потребуется двадцать лет. Оставайся со мной, будем вместе обирать туристов.

Ваттол решил для себя, что Джикса ему не нравится, и все же он мог пригодиться в долгой игре прыжков, которыми Ваттол перебирался от планеты к планете.