Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Кроме растительного и животного мира, пополняющего эти запасы, углерод содержат также залежи каменного угля и нефтяные месторождения, что тоже является результатом фотосинтеза, происходившего в незапамятные времена; таким образом, можно с уверенностью утверждать, что фотосинтез – не только единственная возможность вызвать к жизни углерод, но и единственный химический способ переработки солнечной энергии.

Не трудно доказать, что эта от начала до конца выдуманная история – история правдивая. Я могу рассказать еще бесчисленное количество всяких историй, и они тоже будут правдивы во всем, что касается законов и превращений природы, а также временных границ. Число атомов так велико, что всегда найдется один, чья истинная история обязательно совпадет с вымышленной. Я мог бы бесконечно рассказывать истории об атомах углерода – таких, которые имеют цвет и аромат цветов или перемещаются из крошечных водорослей в рачков, из рачков – в рыб, от маленьких до больших и очень больших, чтобы, совершая постоянный, зловещий круговорот жизни и смерти, в котором заглотнувший добычу сегодня сам станет чьей-то добычей завтра, возвратится в морскую воду в виде двуокиси углерода. Мог бы я рассказать и о других атомах, тех, что достигли высокого положения, даже почти бессмертия на пожелтевших страницах древних документов или на полотнах знаменитых мастеров, или тех, кому повезло стать пыльцой цветущего злака, оставившего, к нашему восторгу, свой окаменевший отпечаток на скале; или о тех таинственных посланцах, которые не стесняясь своей роли, роли человеческого семени, участвуют в деликатном процессе слияния, деления и дублирования, в результате чего все мы появляемся на свет. Вместо всего этого я расскажу еще только одну, самую таинственную историю, расскажу осторожно, без особой уверенности, потому что знаю наперед, что тема эта – необъятна, средства выражения – бессильны, и вообще, облекать факты в форму слов – занятие бесперспективное.

И он опять с нами, в стакане молока. Он – часть длинной, очень сложной цепи, построенной таким образом, что почти все ее звенья могут взаимодействовать с человеческим телом. Но вот молоко выпито; и, поскольку всякая жизненная структура таит в себе дикое недоверие к любому вмешательству чужой жизненной структуры, цепь непременно расколется, и осколки, один за другим, либо будут поглощены, либо исторгнутся. Один атом, самый для нас ценный, из кишечника проникает в кровяной поток. Он движется, стучится в дверь нервной клетки, вытесняет оттуда другие атомы углерода и занимает их место. Эта нервная клетка – клетка мозга, моего мозга, мозга человека, который пишет все это. И клетка, о которой идет речь, и атом, о котором идет речь, отвечают за мое писание в гигантской микроскопической игре, которую никто пока не сумел описать. Это та самая клетка, которая в данную минуту, вырвавшись их спутанного клубка «да» и «нет», дает добро моей руке двигаться в нужном направлении и в определенном ритме по бумаге, заполняя ее закорючками, которые являются смысловыми знаками; она ведет мою руку и принуждает ее ставить точку. Точку в конце этой книги.

Быстрый переход
Мы в Instagram