— Простите, — сел рядом осторожно, чтоб не побеспокоить ее. Но все равно задел рукой, прижался бедром к бедру, чем встревожил девушку.

— А?… — она хотела уже предложить ему пересесть на переднее сиденье, но туда сел другой мужчина. Дверцы захлопнулись, машины плавно тронулись в путь. — Н-да-а.

Обменялась с Надей немного испуганным взглядом. Та сжалась и побледнела, принялась настороженно коситься на мужчин, сжимая ладонь подруги.

— Вам не о чем беспокоиться, — тихо заметил Хамат. Его дыхание коснулось шеи Жени, и девушка невольно вздрогнула, почувствовав тепло на своей коже.

— А мы и… не беспокоимся, — отодвинулась чуть-чуть.

Парень с пониманием улыбнулся:

— Вы гости Самшата, — наверное, для него это многое значило. Но для девушек, не знакомых с местными обычаями и традициями — ничего.

— Нам далеко ехать? — спросила Надя.

— Не очень. Около часа. Я прошу прощения, что вам пришлось идти пешком, но через реку только так, проезжей дороги нет. А в объезд далеко, мы опоздали.

— Ничего. Мы в город едем?

— Нет, Самшат ждет вас за городом.

— Самшат?

— И ваша подруга тоже, — уверил, но сомнения не развеял.

— Вы хорошо говорите по-русски, без акцента, — заметила Женя, чтоб хоть что-то сказать, отвлечься от слишком пристального взгляда парня.

— Я учился в Москве. Наша семья очень уважает русскую культуру. Русские очень романтичные и верные натуры…

— А сколько вам лет? Вы давно из Москвы? — заинтересовалась Надежда.

— Да, лет пять не был.

— Вы служите переводчиком у Самшата? — спросила Женя, разглядывая орлиный профиль парня: привлекательный парнишка, очень даже. Кожа смуглая, гладкая, волосы мягкие, вьются за ушами колечками, так и хочется потрогать — правда мягкие или кажется? Он повернулся к ней и опять улыбнулся, словно догадался, что она думает о нем. Так и сидели, друг на друга глядели, пока Женя не сообразила, что ведет себя неправильно: Сусанна ее предупреждала, что восточные мужчины мало горячие, так еще и ненормальные — пару раз улыбнешься — будут считать, что согласилась стать его женщиной. ‘Нетушки’! — отвернулась, перед собой уставилась.

— Так вы переводчик? — повторила вопрос подруги Надя.

— Да, — ответил Хамат неуверенно. И словно расстроился: погрустнел, отвернулся. Женя подумала, что видно эта профессия в здешних местах не котируется и парень смущен своим незначительным положением. Ей стало отчего-то жалко Хамата, и она с дуру решила его приободрить:

— Переводчик — замечательная профессия и требует от человека много ума и такта, огромных знаний. Я бы не смогла выучить чужой язык, мне, например, даже английский не дается. А вы говорите чисто, почти без акцента. Значит серьезно подошли к своим профессиональным обязанностям.

Парень странно посмотрел на нее и заулыбался:

— Я знаю английский, и вам нетрудно его выучить, если захотите. Хороший учитель и практика, сделают профессионала из любого человека.

— А какие еще языки вы учили?

— Французский. Три года прожил во Франции, учился в Сорбонне.

— И там учились? И в Англии, да?

— Нет, в Лондоне бывать доводилось, но в основном жил в Риме и Париже.

‘Англия, Франция, Италия, Россия.