Один из сотрудников ненадолго вышел, а когда вернулся, в его затянутой в перчатку руке красовался короткий пожарный ломик. Инвентарь этот Стасу был знаком: когда они год назад переехали в это здание, пришлось по требованию местной инспекции оборудовать в подъезде, на своей лестничной площадке, пожарный щиток.

Эксперт по технике удовлетворенно покивал головой, затем собрал свой чемоданчик и направился к выходу. Хорь энергичными жестами показал своим сотрудникам, что им следует поторапливаться. Один из сотрудников, тот, в чьих руках находился короткий ломик, подошел к столу. Аккуратно и точно, словно колол грецкие орехи, он разбил изъятые у «соколов» мобильники. Потом рассадил почти новый «телефакс», стукнул по экрану монитора и лишь после этого швырнул ломик на пол…

– Я слышал, Нестеров, ты собираешься закрывать свою лавочку? – спросил Хорь, удовлетворенный произведенным погромом. – Даю совет: не лезь не в свои дела… Иначе следующий наш разговор состоится уже в Лукишкес…

Поскольку команды «Вольно! Раз-зойдись!» в их адрес не поступало, все трое еще какое-то время, с полминуты или чуть больше, продолжала оставаться на своих прежних местах.

– Кажется, они убрались, – сказала Мышка. – Шеф, вы не волнуйтесь… Я успела вытащить дискету и спрятать… на себе. Остальной «софт» они не нашли, потому что я спрятала все под одеяльцем, где Гертрудочка спит…

Стас опустил руки, а Слон, кряхтя и ругаясь вполголоса, стал подниматься с пола.

Когда тренькнул дверной звонок, все трое повернули головы в направлении этого звука.

– Эй, есть тут кто-нибудь? – донесся до их слуха чей-то робкий голос.

– Господа, это вы заказывали пиццу?..

ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ТОГО, ЧТО СЛЕДУЕТ ИСКЛЮЧИТЬ

С одной стороны, поездка эта была плановой: Решетовский так или иначе должен был в сопровождении небольшой группы сотрудников Концерна посетить литовскую столицу в середине февраля, ибо этого требовал заранее оговоренный график переговоров о возможной закупке акций «Мажейкю Ойл» и поставках нефтепродуктов через прибалтийский топливный узел на Запад. Но с другой стороны, внезапное и труднообъяснимое исчезновение Сергачева – тревожное сообщение на сей счет поступило в московский офис ТК еще три недели назад, – который должен был в ходе своей «секретной миссии» подготовить почву для достижения позитивного для ТК результата, спутало переговорщикам все карты. Еще одним тревожным сигналом было то, что практически в одно время с Сергачевым пропал без вести и литовский бизнесмен Пошкус, ранее работавший в топливно-энергетическом блоке правительства Литвы; а ведь именно с этим человеком, о чем знало лишь считанное число людей, должен был первым делом встретиться Вадим Алексеевич во время своего злосчастного вояжа по этой прибалтийской стране…

Учитывая непростую специфику прибалтийского региона, где хватает в правящих кругах русофобских, националистических и прозападных кадров, а также то, когда, при каких обстоятельствах пропал «тайный посланник», равно как жесткую конкуренцию со стороны российских же компаний за право контроля над «прибалтийской трубой», история с исчезновением Сергачева и одного из литовских контрагентов не могла всерьез не обеспокоить руководство Тюменского нефтегазового концерна.

Первоначально планировалось, что в Москву также приедет директор дочерней компании «ТК-Балтия Ойл», чей офис находится в литовской столице, но в последний момент от этой идеи решено было отказаться: пусть остается на своем месте в Вильнюсе и продолжает держать руку на пульсе событий.