Но как, спрашивается, выдернешь ствол из-за ремня, если ты находишься в неудобной позе, а этот гад контролирует любое движение каждого из присутствующих?

Римас тоже имеет такую привычку – таскать ствол в разных скользких ситуациях за брючным ремнем. Так что не исключено, что и у него в загашнике что-нибудь отыщется на самый крайний случай…

– Расположились? – скривив губы, сказал Сталлоне. – Перейдем тогда к делу… Нестеров, ты вчера был в «Ханса-банк»… Не дергайся, я точно это знаю! Ты сделал большую ошибку: изменил код сейфа… Что ты на это скажешь?

Нестерову сказать в свое оправдание было нечего. Неясно только, откуда этот гад узнал не только о его визите в «Ханса-банк», но и о том, что он изменил код сейфа?.. Объяснение всему этому могло быть лишь одно: а именно наличие у него оригинала видеозаписи и второго ключа от депозитного сейфа.

Значит, не все он просчитал до конца, отправляясь в банк… промашка, однако, вышла.

– Напрасно ты молчишь, Нестеров! – сухо сказал Сталлоне. – Думай давай, как исправить ситуацию! Содержимое сейфа уже сегодня должно перейти ко мне! Код ты мне сообщишь, само собой… Зачем тебе подыхать из-за каких-то бумаженций? Но я, конечно, должен буду все проверить, и только если все сойдется – отпущу вас живыми… Ну, что молчишь?

– Думаю, что сказать.

– А разве непонятно? – удивился Сталлоне. – Сначала ты мне назовешь новый код сейфа. А потом расскажешь, что там было внутри и что ты оттуда сегодня забрал!

Он отлепился наконец от стены и толкнул хозяйку в сторону лавки, поскольку прикрываться ею теперь не было необходимости.

– Садись, старая, рядом со своим убогим! Если молодежь не станет дурить, то ты, может, еще и поживешь.

Сохранять жизнь кому-либо из присутствующих Сталлоне не собирался, – один только Нестеров в связанном виде останется для подстраховки какое-то время живым, на тот случай, если он по первому разу назовет неверный код, – но говорить об этом он, естественно, не стал.

Сталлоне сделал шаг в сторону, продолжая удерживать лежащих на полу «соколов» на мушке своей «беретты» – третьего пистолета этого образца, который он сменил за последние две недели.

На этот раз он обходился без глушителя. Зачем? Глухомань…

– Говори код, Нестеров! – резко сказал Сталлоне, огибая по дуге распростертые на полу тела. – Первым я пристрелю убогого! Потом бабку!

Твоему корешу я сначала прострелю конечности, потом отстрелю гениталии и напоследок закатаю маслину в лобешник! Ну а дальше, если не одумаешься, наступит твой черед…

Он сделал еще один скользящий шаг.

Какое-то движение – за спиной и чуть выше головы – заставило киллера инстинктивно обернуться.

А уже в следующую секунду, яростно зашипев и оскалив в жуткой гримасе пасть, кошка сиганула со шкафа прямо на голову киллеру и принялась бешено пластовать его лицо, глаза, затылок своими бритвенно-острыми когтями!..

Киллер взвыл, крутанулся, пытаясь оторвать кошмарное существо от себя, но отодрать его было невозможно, ибо все оно состояло из зубов и когтей… и еще жуткого воя, который смешивался с его собственным.

Ручьем потекла кровища…

Стас, перекрутившись на спину, выдернул из-за пояса «ППК», сбил предохранитель и, лишь чуть приподняв плечи, тут же самовзводом выстрелил.

Он даже не сообразил, куда попала пуля, потому что одновременно с ним по киллеру принялся лупить Слон, у которого в пистолете оказалась полная обойма.

Одна пуля угодила киллеру в живот, сразу две чуть ниже пояса, в бедро, в колено, опять в бедро, но уже другой ноги…

– Кошку не пристрели! – рявкнул Стас.