После обеда принцесса стала невольной свидетельницей сцены, ещё больше утвердившей её в намерении не задерживаться в Абрагиле. Прогуливаясь по пустынным коридорам замка, она увидела маленького румяного мальчика в длинной домотканой рубашке. Он смело шлёпал босыми ногами по каменным плитам, направляясь к господским покоям.

— Мэрри, Мэрри, стой! Куда ты опять собрался, негодный мальчишка? — Одна из дверей отворилась и в коридор выскользнула служанка с тряпкой в руке.

— К папе, — гордо ответил мальчик.

— Нельзя, нельзя! — Мать схватила его за руку и прижала к себе. — Сеньор барон отдыхает. Сколько раз я тебе говорила: не беспокой его понапрасну. Ступай, поиграй с кем-нибудь.

Отводя ребёнка в комнаты прислуги, служанка невольно повернулась лицом к принцессе. Испуганно присев в реверансе, она отпустила подол платья. Даже не искушенный в мирских делах человек понял бы, что она последних месяцах беременности.

На ночь принцесса заперлась на ключ и на всякий случай уложила Шарара спать у двери. Сразу же после завтрака Стелла безо всяких объяснений покинула Абрагиль.

Глава IX

Симонароки Стелла увидела при ярком свете солнца.

Деревья бесконечным зелёным, колышущимся от порывов ветра морем взбирались по серо-бурым склонам. Между степенными платанами вниз и говорливыми лиственницами и елями наверху бежали ручьи, мелкие, холодные, быстрые. За многие века вода отполировала встречавшиеся ей на пути камни, сточила острые углы, покрыла мягким ворсом мха.

В верховьях Симонароки каменистые выветренные луга перемежались с редким полесьем. Искрившиеся кристаллами снега шапки гор, казалось, упирались в небо.

Ей никогда еще не доводилось видеть таких высоких гор; ни Ринг Маунтс, ни Черпены не шли в никакое сравнение с этим царством неба, ветра и камня. Они были целым миром, необъятным прекрасным, но опасным миром.

Дорога, поначалу пологая, петляя, становилась всё круче, Стелла с трудом поднималась к перевалу Малу, ведя за собой лошадей. В очередной раз остановившись, чтобы передохнуть, она взглянула на небо, а потом вниз, где распростерлась пёстрая картина из камней, зелени и тонких ниточек горных потоков, терявшихся где-то у подножья. Ещё немного усилий — и она увидит другие ручьи, сливающиеся в Дизавру. Увидит, если не замёрзнет, не задохнется от разреженного воздуха или просто не скатится вниз с очередного крутого поворота. Слава богам, что она очутилась тут не триста лет назад, а сейчас к услугам путешественников и места для отдыха, и более-менее сносная дорога.

Шарар кружился по камням, время от времени напоминая о своём присутствии нетерпеливым лаем.

Девушка всерьёз забеспокоилась, почувствовав, как поводья натянулись и вдруг резко потянули её назад. С трудом устояв на ногах, она обернулась — лошади угодили в узкую расщелину, предательски замаскированную природой. Стелла удивилась, как сама в неё не попала — её следы отпечатались почти у самого края.

Времени выяснять, откуда взялась эта трещина, не было, оставалось радоваться, что лошади оступились не двумя ногами сразу.

Осторожно, шаг за шагом наматывая на руку поводья, принцесса вернулась к опасному месту. Встав позади большого камня — гарантии того, что при неудачном стечении обстоятельств она не полетит вниз, девушка бегло оценила расклад сил. Пожалуй, следует начать с Лайнес — её легче вытащить. Скрепив поводья, девушка обмотала их вокруг предплечья и, ухватив лошадь по уздцы, изо всех сил потащила её из каменной ловушки. Поводья затрещали, но выдержали — на обратном пути надо будет отблагодарить шорника. Она тянула еще и еще, пока Лайнес не выбралась. С её помощью обессилившая девушка вытащила Ферсидара.

Стелла лежала на земле, не чувствуя холода. Она не двигалась, даже дышала через раз.