Дом барона Нозеля больше походил на замок, чем на дом; его зубчатые башни нельзя было не заметить даже летом, не то, что сейчас, когда деревья не успели покрыться листвой.

На высоком крыльце гостей встретила женщина с тёмно-русыми волосами, аккуратно уложенными в кольцо на затылке.

— Ользана, вели накрывать на стол в Гербовой столовой, — крикнул ей Женин и добавил, обращаясь к принцессе: — Ваше высочество, это моя сестра Ользана.

Ользана сделала реверанс и скрылась за дверью.

Стены Гербовой столовой, помимо многочисленных повторений герба хозяина, украшали две фрески с изображением пирующих кавалеров и дам; на одной из стен, одноцветной, были развешены охотничьи трофеи.

Стелла пришла к выводу, что хозяин — хороший охотник, но обделенный хорошим вкусом человек. Интересно, какова его сестра? В прочем, пустой желудок не способствовал мыслям и разговорам — в конце концов, они все сводились к еде.

Сиальдарцы были абсолютно солидарны с ней и молчаливо, лишь изредка, из вежливости перебрасываясь парой фраз, отдавали должное содержимому своих тарелок.

Надо сказать, обед был восхитителен. Принцесса, как и прежде, мало заботилась о том, какое производит впечатление, и ела, не скрывая, насколько голодна. Маран решился даже пошутить:

— Хороший аппетит присущ и принцессам.

— Но очень редко: обычно они питаются воздухом, — ответила девушка.

Женин недоумённо посмотрел на друга. Он сомневался, что эта девушка — принцесса.

— Меня это поначалу тоже удивляло, — прошептал барон. — Простая в обращении, весёлая, не привыкшая сидеть, сложа руки… Я бы тоже не поверил, что она настоящая, если бы не знал её немного дольше, чем ты. Уж поверь мне, она умеет вести себя по-королевски!

— О чём это Вы шепчитесь? — прищурилась Стелла.

Мужчины предпочли промолчать.

После обеда барон Нозель решил показать гостье предмет своей гордости — породистых лошадей. По его словам, они занимали первые места на скачках в Гейвесе Маран счёл своим долгом добавить, что главные скачки проводятся в Грандве, особенно знамениты бега в Елизе. Очевидно, он хотел, чтобы слова друга не выглядели откровенным хвастовством.

— Я покажу Вам лучшего коня Сиальдара, — сказал Женин, позвякивая ключами. — Ферсидар — моя гордость.

Конюх вывел из конюшни высокого вороного коня.

— Хорош! — прошептал Маран, взглядом знатока осмотрев жеребца, недоверчиво косившегося на людей карим глазом. — За него можно отдать целое состояние! А как Вы думаете, Ваше высочество?

— Не знаю, — пожала плечами Стелла, с восхищением скользя взглядом по лоснящейся шерсти, мускулистым ногам, округлым бокам. — Я не слишком хорошо разбираюсь в лошадях.

— Ваше высочество, я не верю, Вы на себя наговариваете! — Остекзан осторожно потрепал жеребца по холке и хотел посмотреть по зубам его возраст, но недовольное движение Ферсидара заставило пока повременить с этим.

— Видите ли, в Лиэне ценят породистых лошадей, но у нас не проводят скачек, и я не беру на себя смелость…

— И сколько же стоит хорошая лошадь в Лиэне? — Хозяин поместья заметил её смущение и тактично пришёл ей на выручку.

— Думаю, пятьсот — шестьсот золотых лиэнов. Гепардовые лошади стоят дороже — цена может доходить до восьмисот золотых. Некоторых продают и за большие деньги.

— Так мало? — искренне удивился Нозель. — В прошлом году я продал моего рыжего Кромаха, барон Остекзан его, наверное, помнит, — Маран кивнул, — за две тысячи.