Мои подопечные обрадовались -- вот-вот прояснится судьба утерянного перстня. Когда подъехали к дому, я попросил Али не говорить Алексею, что я из милиции. Дверь открыл Алексей, и по тому, как после небольшой заминки он радостно заулыбался, стал радушно здороваться и приглашать гостей в квартиру, мне показалось, что эта радость и улыбка на его лице какие-то фальшивые, неестественные. Алексей сказал, что матери дома нет, а он рад, что вновь увидел таких дорогих гостей. Со мной поздоровался, но даже не поинтересовался, кто я и зачем здесь.

   Я понял, что Алексей живет с матерью и телефон на станции оформлен на нее. Заметил, да этого и нельзя было не заметить, что приход «москвичей» его все же крепко озадачил, только вот почему?.. Но он быстро справился с волнением и стал проявлять такое радушие, будто только и жил мечтой о встрече со своими пассажирами. Хорошо, что на меня почти не обращал внимания. Разулись, разделись, прошли в комнату, сели, и начался разговор, ради которого, собственно, и приехали. От моего взора и тут не укрылась какая-то еле заметная скованность в поведении хозяина. Но помалкиваю и наблюдаю. Али, с волнением и извиняясь за беспокойство, стал объяснять, что только в гостинице «Украина» он заметил пропажу перстня. По пути из Воронежа в Москву он надевал его на палец, а когда приехали, то перстня на руке не оказалось. Не исключает, что перстень мог соскочить с пальца и остался где-то в машине. С надеждой в голосе спросил Алексея, не нашел ли он его, когда вернулся в Воронеж.

   Пока Али говорил, я внимательно наблюдал за лицом Алексея. Тот слушал с интересом, по-прежнему выражая радушие, но мне казалось, что он ждал этого вопроса и как бы заранее готовил свой ответ. Что ж, подождем и мы -- что он скажет. Может, я и ошибаюсь, а Алексей сейчас поднимется, вытащит из ящичка комода перстень и воскликнет: «Да вот же он, возьмите! Я даже собирался ехать в Москву и искать вас, да вы опередили...»

   Но этого не было сказано. Алексей с волнением, будто и в самом деле переживал за потерю, стал ходить по комнате, пожимая плечами и энергично жестикулируя:

   -- Да нет, не видел я никакого перстня! Машину на другой день почистил, а перстня, ей-богу, не было. Я, правда, по дороге обратно кое-кого подсаживал, все равно ехал-то пустой. Может, кто из тех прикарманил? Если бы знать... Ах, какая жалость, какая жалость... -- Все это он выпалил без перерыва на одном дыхании и уставился на нас вроде невинными глазами.

   -- А может, еще раз осмотрим машину? -- предложил Остапчук. -- Перстень невелик, мог и под сиденье заскочить или под половичок завалиться. Далеко гараж?

   -- Да нет, тут почти рядом, -- ответил Алексей, -- всего несколько остановок. Давайте проедем, давайте, почему бы и не посмотреть? -- согласился он. Но мое мнение все равно было не в его пользу: уж слишком быстро согласился, прямо-таки ждал этого вопроса и тоже был к нему заранее готов.

   Гараж располагался и в самом деле недалеко от улицы Депутатской. Кстати, почти рядом, где жил я -- напротив ателье «Березка». Гаражный кооператив «Спартак», как и многие другие гаражные кооперативы, построенные в начале шестидесятых годов прошлого века, располагался с обратной стороны Пешестрелецкой улицы.