Жена холодно поглядела на него и вежливо произнесла:

– Я знала, когда выбирала вас, мой господин, что брак наш будет во всех отношениях удачным.

12

Хотя время было самое неподходящее для путешествий – дождливая туманная осень, юная леди Говард не мешкала. Тяготы пути ее не пугали. Уже две недели спустя после памятного разговора с мужем ее встречал неподалеку от Барнета брат Генри. Уставшая, измотанная Джейн почувствовала невероятное облегчение. Эта встреча – она была как первое за долгое время воссоединение с семьей. Да, с семьей, ибо, несмотря ни на что, Говарды не стали ей родными. По крайней мере, не настолько, как Бофоры…

– Боже праведный, Генри, если бы я только могла подольше остаться в Лондоне!

– Отец быстро тебя не отпустит. Да и мы с Эдом, наверное, тоже.

– Где Эд сейчас? Я несколько лет его не видела, и он не навещал меня, негодяй!

Генри ласково щелкнул сестру по кончику носа, потом понизил голос, поднося к губам ее руку:

– Потерпи немного, и все узнаешь, дорогая.

Занятая братом, Джейн не сразу заметила, что в свите Генри, кроме слуг, есть еще один джентльмен. Впрочем, конечно же, не в свите, а просто рядом с Генри – наверное, его друг… Джейн бросила на него один нерешительный взор, затем поглядела внимательнее – он, чуть склонив голову, ответил ей, едва заметно улыбнувшись. Причем улыбка эта была странной: холодноватая, не затрагивающая серых, как сталь, глаз.

Генри, смеясь, опередил вопрос сестры:

– Вы не узнали, миледи? Как же так? А ведь граф Вустер – наш родственник, даже не столько наш, сколько именно твой, Джейн.

– Граф Вустер? – переспросила она растерянно. – Сэр Джон?

– Да да. Вот именно. Как хорошо, миледи, что вы, ни разу со мной не повстречавшись, знаете мое имя – должно быть, ваша матушка рассказывала вам о кузене?

Типтофты, графы Вустеры, были близкими родственниками Перси – испокон веков члены этих семейств женились и выходили замуж друг за друга. Таким образом, сэр Джон, которого Джейн видела сейчас перед собой, был сыном родной сестры ее матери. А ей приходился кузеном – действительно, близкое родство.

Генри попытался внести в ситуацию ясность:

– Вустеру отчаянно хотелось поглядеть, какова ты на самом деле, Джейн, оттого он и взялся сопровождать меня.

Юная леди Говард, все еще сидевшая среди подушек в дормезе, снова подняла глаза на родича, с которым только что познакомилась.

Отметила блистательность его одежды, дорогой камень, украшавший тюрбан из утрехтского бархата, породистого скакуна, золотые, изящно выкованные, гнутые шпоры…

– Почему я так заинтересовала вас, милорд? – спросила она.

– Потому что ни одна дама не имеет, подобно вам, такой славной репутации.

– Репутации?

– Да, репутации женщины, из за которой устраиваются турниры.

– Оправдала ли я ваши надежды, сэр Джон? – спросила она, с лукавым и милым видом закусывая губу.

Джейн была хороша – изящная, хрупкая, с русалочьими прозрачными глазами, со слабым румянцем на лице, очень похожая на лилию в лунном свете. Однако ей самой сейчас было несладко – да, потому, что она сознавала: столько времени жила в глуши, ничего не зная и не видя, забывая даже, как вести себя в изысканном обществе. А теперь вот приехала в Лондон беременная – проклятый Уильям! Впрочем, своих сомнений в себе самой она не покажет никому, а тем более Вустеру.

Граф наклонился с лошади чуть вперед, едва заметно улыбнулся:

– Добро пожаловать в Лондон, миледи. А сказать я могу только одно – ваш супруг неосторожен.