Несмотря на серьезность и благоразумие Андре, г-жа Моваль была вынуждена сознаться себе, что такое разумное настроение не поможет ему избегнуть некоторых ошибок. Она хранила воспоминание о поцелуе, данном когда-то Розине! То было просто детской выходкой, указывавшей тем не менее, что у ее сына пылкий темперамент. Хотя он пока и не давал печальных доказательств этого, тем не менее нужно было следить за его поведением, а что же лучше, чем ранняя женитьба, предохранит молодого человека от глупостей, которым он даст увлечь себя роковым образом!

Имея это в виду, г-жа Моваль охотно думала о тех своих знакомых, дочери которых по возрасту подходили бы к Андре. Была младшая Жадон, но она была совсем некрасива, и семейство Жадон не могло быть особенно завидным родством. Г-н Моваль никогда не согласится на этот брак. Среди других ее знакомых — впрочем, немногочисленных, так как г-жа Моваль была не особенно общительна, — она также не видела ни одной подходящей партии. Иногда она поверяла свои заботы м-ль Леруа, которую она очень любила, но м-ль Леруа указывала на то, что женить слишком рано молодых людей — опасно. На жалобы г-жи Моваль она отвечала, что время еще не потеряно и что нужно дать Андре насладиться немного молодостью. К тому же она ссылалась на то, что Андре, охотно говоривший с ней, не выражал никакого желания жениться. Поэтому г-жа Моваль возлагала все свои надежды на свою золовку, г-жу де Сарни, богатую вдову, знавшую всех невест в Нормандии. Г-жа де Сарни могла бы найти там для своего племянника какую-нибудь красавицу наследницу. Г-жа Моваль представляла уже себе брачную церемонию в Варанжевилле: старый дом, наполненный цветами и светом, свадебный поезд, извивающийся, по старой моде, по дорогам, окаймленным заборами, пары танцующих на лужайке, под цветущими яблонями, там, где морской ветер будет развевать белую фату той, которую она назовет своей дочерью. Но на подобные намеки г-жа де Сарни качала головой. Как и м-ль Леруа, она отвечала уклончиво. «Что вы, дорогая, раньше, чем женить Андре, нужно дать ему перебеситься», — говорила она, когда г-жа Моваль просила ее принять участие в ее брачных проектах. Подобные разговоры печалили г-жу Моваль. Значит, ее золовка, так же как и м-ль Леруа, признавала, что есть некоторые глупости, которых не избегнуть молодому человеку? И та и другая смотрели на некоторое распутство, как на нечто неизбежное для молодежи. Следовательно, нужно было покориться этой необходимости, но если подобные события произойдут, они будут заслуживать, по крайней мере, известной снисходительности, так как, по всеобщему мнению, от подобных приключений не может уберечься ни один самый благоразумный и самый порядочный молодой человек.

Тем не менее г-жа Моваль рассчитывала на случай для выполнения своих материнских чаяний. Она тем более хотела их выполнения, что женитьба положила бы конец всем планам г-на Моваля на будущее. Женившись, Андре должен будет избрать более постоянную карьеру, чем консульство. Разве можно увозить молодую жену на край света? Конечно, г-жа Моваль очень любила своего мужа, но согласилась ли бы она отдать ему свою руку, если бы ей пришлось отправиться с ним на одном из тех судов, рейсами которых он заведовал и расписания которых он составлял, и подвергаться случайностям моря? По всей вероятности, нет, так как она не чувствовала в себе отважного темперамента. Жить всегда вне дома, беспрестанно видеть новые для нее страны и лица показалось бы ей отвратительным, и она никогда не решилась бы на это.