Борясь с дурнотой, он поднялся на ноги. Во рту ощущение было такое, будто внутренняя поверхность щёк обросла мхом.

Крысиный писк заставил его подскочить на месте. Он раздавался где-то совсем рядом, но как бы пристально Ноэль ни всматривался в мрак, он ничего не видел.

– Где ты? – прошептал он. Язык стал толстым и неповоротливым, и голос казался чужим.

Он поднял руки, ощупал стену и нашёл рычаг, закрывающий крышку. А опустив руки, коснулся пушистой шёрстки. Фу! Он с отвращением отдёрнул пальцы.

Крыса тоже отпрянула от него и тихонько свистнула.

– Я теперь должен открыть дверь? – Голос Ноэля напоминал проржавевший шарнир.

– Квиииик. – Это могло означать и да, и нет.

Ноэль снова поднял руки и не ухватился за дверной запор.

– Только больше не кусайся! – прошептал он.

Крыса молчала.

Ноэль приоткрыл дверь. В контейнер проник тусклый свет, который излучали лампы на перилах, проход между контейнерами был не освещён.

Ноэль взглянул на свои наручные часы. Половина второго. Ночь в самом разгаре.

Крыса пронеслась мимо и молниеносно вскарабкалась по стенке контейнера к выходу. Ящик, в котором они находились, оказался не самым нижним – под ними находился ещё один контейнер. До палубы было два, а может быть три метра. Стенки контейнера были гладкими и высокими, и лишь дверные запоры и пространства между досками давали возможность уцепиться. Что, если он упадёт и что-нибудь себе сломает?

И даже если он благополучно приземлится на доски палубы, это вовсе не означает, что он потом вернётся в свой контейнер.

Крыса свернула направо, остановилась и вернулась к нему. Она подняла голову и тихонько пискнула.

Нужно торопиться, догадался Ноэль.

Он стал задом выбираться из контейнера. Лёжа на полу на живо