***

-Заарз рухель! Тулина ми кварта!

Что-то холодное легло на мое лицо, приводя в чувство. Надо мной опять знакомое лицо давешнего бандюгана. Хотя на "романтика с большой дороги" чувак  вряд ли тянет- телячьи глазки и общее выражение лица говорят о том, что скорее он покорно даст самого себя прирезать, чем решится на какое-нибудь злодейство. Уж я-то за свою за армейскую практику научился  определять степень опасности исходящую от людей. Этот по десятибалльной шкале не тянул даже на ноль. "Жертва" было написано большими буквами наискосок через всю его физиономию. Круглое, прыщеватое лицо, упитанные щёчки, покрытые жиденькой растительностью. Собранные в две косички волосы, несмотря на легкую седину смотрелись ухоженно, как у женщины, часто посещающую салоны красоты. Смешные оттопыренные ушки, тонкая шейка и взгляд выпрашивающего "вкусняшку" щенка дополняли этот колоритный образ. Ещё бы розовое платьице и прямо "Гадя Хренова" Миши Галустяна получится.

-Заарз рухель! Тулина! Заарз! Тулина! Тулина!-скороговоркой тоненьким голоском верещал этот "Гадя", пытаясь поднять меня за руку.

Со страхом прислушался к себе… С облегчением понял, что кроме головы у меня снова появились и другие части тела. Да- ноют и болят все суставы и мышцы, но я их ощущаю и это главное! А боль мы потерпим- не привыкать!

Пытаюсь встать на ноги. Штормит из стороны в сторону...

Какая-то телега… Хватаюсь за нее в надежде не упасть, но снова меня накрывает темнота...

Скрип колеса… Как же мне плохо, словно после жестокой пьянки… Желудок не выдерживает и мой ужин извергается наружу. Это немного помогает прочистить голову и я пробую открыть глаза, но не успеваю. Дикая боль корежит всё тело, заставляя выгибаться дугой. Хочу закричать и не могу. Чувствую полный рот крови и начинаю ей захлебываться… Кажется это продолжается вечность и паника охватывает одурманенный мозг. Не такой я себе представлял смерть!        

Сквозь сомкнутые веки  пробивается свет. Пытаюсь открыть глаза, но веки слишком тяжёлые для этого. Жуткий "сушняк" от которого распух язык и кажется, что сейчас он просто вывалится наружу. Гадостно... Воняет…

Пытаюсь опять разлепить веки. Получилось. Сквозь мутную пелену вижу потолок какого-то травяного навеса. Господи! Как хочется пить! Больше нет ничего, кроме этого желания.

Пытаюсь позвать хоть кого-нибудь:

-Хаааэ...

Горло пересохло и кроме этого непонятного звука я не смог больше из себя ничего выдавить.

-Хаааэ...

Закрываю глаза. Сил больше нет. Вдруг по губам потекла влага. Вода! Я открываю рот и начинаю жадно её глотать. Какая она вкусная! Самая вкусная вода, что когда-либо пробовал! Нет никаких мыслей- один только незабываемый кайф, словно у наркомана, дорвавшегося во время ломки до заветной дозы. Как хорошо...

Я снова отключаюсь, но это уже не беспамятство, а сон.

Очередное непонятное пробуждение… Опять хочется пить, хотя уже и не так катастрофически. Пытаюсь пошевелиться, но кроме легкого подергивания конечностей ничего не происходит. Ощущение, что  у меня полная атрофия мышц. Пытаюсь снова и снова. Не знаю на какой сотне попыток, но удается слегка согнуть ногу. Радует, что всё-таки не парализован. Как же я устал!

- Аады..Пить..

Непослушными губами говорю в пустоту в надежде, что меня услышат.

Надо мною склоняется смутно знакомое лицо.

-Хамша вели. Юкарещи.

Не понимаю ни слова. Видно и ушам моим досталось.

-Адыы..- снова прошу пить.

На лице моего знакомого незнакомца появляется весь спектр эмоций от недоумения до радостного понимания.