Возможно, Хэттерсли хотел польстить Джоулу, но его слова прозвучали так, словно он хвастался перед подружкой своим собственным творением. Блондинка одарила Леннокса обворожительной улыбкой, обратив к нему свое цветущее лицо с большим, пухлым ртом. На золотой пластинке, висевшей у нее на шее, было выгравировано ее имя. Джоул молча пожал протянутую руку.

– Вот, решили заехать, чтобы взглянуть, как идет работа, – весело тараторил Хэттерсли.

Тщательно подбирая слова, Джоул проговорил:

– У меня есть правило: показывать свои работы только после того, как они закончены. Вы же сами это знаете.

Владелец закусочных передернул плечами.

– Разумеется… когда это касается широкой публики… Но я-то твой, так сказать, покровитель. Надеюсь, это дает мне некоторые привилегии…

Он явно приехал сюда со своей любовницей, чтобы немного покрасоваться, выставить себя в роли этакого благородного мецената.

– Работа еще не готова, – не глядя на гостей, сухо произнес Джоул.

Хэттерсли посмотрел на блондинку, затем на Леннокса.

– Да ладно тебе, Джоул-малыш! – Он все еще продолжал улыбаться. – Ты что, хочешь сказать, что я не смогу и одним глазком взглянуть на эту работу, пока не заплачу тебе за нее?

– Я показывал вам эскизы, мистер Хэттерсли.

– Это верно, но эскизы – это одно, а изображение в камне – совсем другое, Джоул. Я хочу собственными глазами видеть, как идет работа. Где она, за домом в сарае?

Джоул продолжал неподвижно стоять.

– Кит, зайчик мой, – манерно растягивая слова, детским голосом залепетала блондинка, – может быть, нам лучше приехать сюда, когда мистер Леннокс будет готов показать свое произведение?

– Через пару недель строители должны будут устанавливать плиту в стену. Я хочу взглянуть на нее.

– Не думаю, что это хорошая идея, – упорствовал Джоул.

– Ну, уж это смотря для кого. За этот кусок камня я плачу тебе пять «штук»! – взревел Хэттерсли. – Две «штуки» аванса ты уже получил, малыш. Мне кажется, это дает мне право посмотреть, что ты там для меня ваяешь. И будь я проклят, если это не так! А что, вдруг мне не понравится твоя работа?

– Если она вам не понравится, мистер Хэттерсли, можете ее не покупать, – сквозь зубы проговорил Джоул.

– Чушь! – рявкнул Хэттерсли. Он уже больше не улыбался. – Не будь задницей, парень. Я хочу видеть камень. Немедленно! Ты меня слышишь?

– Да, я вас слышу.

– Отлично, тогда пошли!

Ленноксу захотелось ударить этого человека. Изо всей силы. Кулаком по роже. Сбить его с ног. Захотелось увидеть брызнувшую из мясистого носа кровь…

Лила все еще простодушно улыбалась – то ли не чувствуя напряжения происходящей сцены, то ли получая от нее удовольствие. Ее глаза беззаботно шарили по его обнаженному торсу, то и дело останавливаясь на страшных шрамах.

Джоул заставил себя выбросить из головы свои дикие мысли. Нельзя было терять над собой контроль из-за таких пустяков.

«Покажи им плиту, и пусть проваливают», – говорил ему внутренний голос.

– Это в сарае, – угрюмо буркнул он, направляясь в обход дома.

Одержав победу, Хэттерсли вновь расплылся в улыбке. Шлепнув подружку по попке, он пошел вслед за Джоулом, по дороге объясняя:

– Он сам разработал проект этого дома и своими собственными руками построил его. Ничего работенка, да?

– Неужели вы сами все построили? – воскликнула блондинка, обращаясь к Ленноксу. Тот кивнул.