Марсиане спорили между собой, почему Перворожденные так стремятся дожить до Последних Дней.

Возможно, это объяснялось их происхождением. Возможно, в Первые Дни, когда их сознание только складывалось, они встретились с… другим. Кем-то, кто был столь же выше их космоса, как они сами были выше ими же созданных игрушечных вселенных. С кем-то, кто вернется в Последние Дни, чтобы решить, что должно быть сохранено, а что нет.

Очевидно, Перворожденные верили, что в своем универсальном бессердечии они были благотворителями.

Последняя марсианка обдумала сигнал с «Мира».

Те, кто был на «Мире», не желали смириться с ударом Перворожденных. Марсиане когда-то не пожелали смириться с убийством своей культуры, совершенным во имя невроза, древнего, как сам космос; они нанесли ответный удар. Точно так же создания на «Мире» и их материнский мир пытаются сейчас дать отпор.

Выбор ее был очевиден.

Чтобы подготовиться, ей потребовалось семь марсианских дней.

Пока она работала, то одновременно обдумывала свое собственное будущее. Она знала, что этот карманный космос умирает. И у нее не было ни малейшего желания умирать вместе с ним. Кроме того, она знала, что единственный возможный для нее выход лежит через другой артефакт Перворожденных. Этот артефакт находился на третьей планете.

Все это делалось для будущего.

К сожалению, уничтожение пространственно-временной клетки должно было повредить ее ледяную хижину. Она начала сооружать новую хижину на некотором расстоянии от старой. Эта работа ей понравилась.

Новая хижина была закончена только наполовину, когда гравитационная клетка раздавила марсианский Глаз.

51. Решение

Существовал только один Глаз, который имел множество проекций в пространстве-времени.

Одна из его функций заключалась в том, чтобы служить проводником информации.

Когда марсианская клетка защелкнулась, пойманный в ней Глаз послал сигнал бедствия. Крик о помощи, переданный всем его проекционным братьям и сестрам.

Квинт-бомба была единственным артефактом Перворожденных в Солнечной системе, если не считать Глаза, попавшего в западню в марсианской шахте. Квинт-бомба услышала этот крик, которому она не могла не поверить, приняла сигнал, который она не могла не понять.

В волнении она посмотрела вперед.

Там плыла планета Земля. И на этом перенаселенном шарике, на всех его бесчисленных компьютерных экранах, мигали сигналы тревоги. Огромные телескопы всматривались в небеса, и человечество боялось, что его история подошла к концу.

Квинт-бомба уже собиралась стать хозяином этого мира. Но крик, который она услышала, вызвал в ней внутреннее противоречие. И это противоречие должно было быть разрешено.

Бомба рассуждала, оценивая свои все еще не растраченные силы.

И отвернула от Земли.

ЧАСТЬ 5

ПОСЛЕДНИЕ КОНТАКТЫ

52. Парад

Байсеза и Эмелин в последний раз вышли из чикагских апартаментов. Обе были нагружены чемоданами и пакетами. Небо было затянуто тучами, но снег по крайней мере не падал.

Эмелин тщательно заперла свои апартаменты и спрятала ключи в карман толстого мехового пальто. Разумеется, она прекрасно знала, что больше никогда сюда не вернется и что очень скоро к городу подступят льды и раздавят это здание. И тем не менее свою квартиру она заперла. Байсеза промолчала: она знала, что на месте Эмелин поступила бы точно так же.

Сама Байсеза лишний раз убедилась, что важность для нее в данных конкретных условиях представляет только одна вещь: ее телефон, который она тщательно спрятала во внутренний карман вместе с зарядным устройством из космического скафандра.

Потом обе женщины направились на Мичиган-авеню.