Юрий начал этот день точно так же, как с некоторых пор начинал каждый свой день: с облачения в скафандр для сбора льда. Станционная система очистки воды в конце концов сломалась, и Юрию приходилось теперь каждый день выходить наружу, чтобы рубить с помощью импровизированной киркомотыги водяной лед, а затем приносить его в тепло модуля, где он плавился. В сущности, эта работа не была трудной: лед имел структуру мягкого песчаника и раскалывался с легкостью. После плавки его приходилось отфильтровывать, промывать от пыли, которая накапливалась в нем в процессе сезонных таяний и замерзаний.

Когда с этим делом было покончено, Юрий отправился выполнять обязанности Ханса Гритчфилда, то есть обслуживать энергетическое оборудование, систему кондиционирования воздуха и другие автоматические системы станции, которые помогали им оставаться в живых. Он ушел, между прочим, что-то насвистывая. Вчера он получил из Порта Лоуэлла кое-какие детали, которые давно ждал. На полярную станцию с этим грузом вернулся один из беспилотных вездеходов. Паула и остальные натаскали все эти детали из радиоактивных руин Лоуэлла. Полученное добро очень воодушевило Юрия, и в это утро он с удовольствием отправился работать.

Сам вездеход он отослал обратно тем же способом, каким тот прибыл на станцию, хотя его путешествие должно было занять несколько дней, то есть завершиться в любом случае после Разрыва. Казалось, у Юрия было такое чувство, словно их умные машины должны были, как и люди, постоянно заниматься делом, и Майра не видела причин по этому поводу с ним спорить.

Майра тоже занялась делом. На этот день она припасла себе особую работу.

Она облачилась в свой скафандр, как всегда, — с соблюдением всех протоколов планетарной защиты, и пошла в небольшой сад растущих на открытом воздухе растений, которые очень страдали от очередной марсианской зимы. Она взяла себе за правило регулярно сметать с них снег, то есть замерзший воздух, который скапливался в их листьях каждый день. Для этого она использовала приспособление, похожее на большой фен для волос.

Во время работы она заметила, что над садом парит Глаз. Теперь Глаза здесь были повсюду, даже в некоторых обитаемых отсеках станции. И, как всегда, она пыталась его игнорировать.

Сегодня она делала свою работу с особым усердием. И тщательно следила за оборудованием, которое хотела оставить в самом лучшем виде. Она дотрагивалась по очереди до всех кожистых листьев растений, надеясь почувствовать их тепло сквозь облегающую руку толстую перчатку.

В этот последний день Белла тоже прилетела к месту нахождения Марса.

Из космоса, с борта «Либерейтора», было видно, что там еще кое-что находилось. Тело, которое образовалось на месте Марса, имело грубую сферическую форму и испускало тусклый красный свет — что-то вроде догорающих в золе углей. Никакие эхолоты его не фиксировали, и все попытки посадить на него зонд заканчивались неудачей: летательные аппараты пропадали без следа. Исследования с помощью спектроскопа показывали, что странная поверхность этого нового тела словно бы удалялась, а испускаемый им свет постепенно слабел и переходил в невидимую инфракрасную зону.

Там, где раньше находился Марс, летало нечто вроде сгустка массы-энергии. Он обладал гравитационным полем, достаточным, чтобы удерживать на орбите целую стаю наблюдательных аппаратов, а также собственные маленькие луны, Фобос и Деймос, которые продолжали вращаться по привычным для них траекториям. Однако самого Марса уже не было.

Эдна сказала:

— Это всего лишь шрам, который остался после того, как сам Марс исчез.

— И сегодня этот шрам рассосется, — добавила Белла.

Она внимательно смотрела на экраны, которые показывали, что к данному сегменту в космосе приближаются все новые флотилии космических кораблей.