Майра тоже волновалась, несмотря на то что она имела больший опыт в астронавтике, чем ее мать. Только Алексей Карел казался совершенно спокойным. С приближением свидания он сел за свои экраны, внимательно следил за какими-то непонятными, высвеченными на них графиками и периодически выкрикивал команды, которые транслировались на системы приближающегося корабля по узконаправленной лазерной связи. Казалось, его доверие к этой смеси орбитальной механики с экзотическим небесным кораблестроением было безграничным, и «паук» неуклонно приближался к корпусу «Максвелла».

Довольно скоро «Максвелл», бесшумный, как тень, вырос на фоне темного неба под самым носом у «паука». Байсезе показалось, что она плывет в маленькой шлюпке и видит, как к ним приближается огромный океанский лайнер. Солнечный корабль представлял собой неправильной формы цилиндр, обвешанный со всех сторон тарелками и антеннами. Сверху он был украшен поясом сложных механизмов, которые напоминали о земной технологии и скрепляли между собой километры оснастки.

Похожая на щупальце прозрачная труба диаметром в два метра выдвинулась из корпуса корабля, неуверенно ощупала «паука» и втянула его в себя, как мошку в ловушку. «Паука» тряхнуло, когда механическое сцепление погасило последнюю разницу в моменте. Затем труба сложилась, как гармошка, подтянула «паука» к самому своему брюху и с громким щелчком с ним состыковалась.

Алексей откинулся на стуле. На губах его играла торжествующая улыбка.

— Спасибо Солнцу, что стандарты стыковки едины для всей Вселенной.

— Ну что ж, — продолжал он, сдирая со стены экран. — Пора собираться. — Он сложил экран и засунул его в карман. — Берите с собой все, что хотите. Оставляйте здесь все, что вам не нужно.

— Разве мы не берем с собой «паука»? — медленно спросила Байсеза.

— Разумеется, нет.

Ей было жаль покидать умную и надежную машинку, в теплой утробе которой они залетели так далеко в космос.

— Кажется, я слишком стара для таких испытаний, — устало сказала она.

Майра сжала ее руку. Это был совершенно непроизвольный жест любви. Байсеза его поняла.

— Мам, если я смогла со всем этим справиться, то справишься и ты. Пойдем. Мы должны быть готовы.

Когда Алексей открыл люк в стене «паука», перед ними предстала внешняя поверхность «Максвелла», слегка пахнущая гарью. Байсеза с любопытством до нее дотронулась — это был тот материал, который долгие месяцы подвергался воздействию космического вакуума. Он был горячим.

В стене «Максвелла» плавно открылся люк. Они вошли внутрь. Там было чисто, светло и стоял легкий запах мыла. За ними внутрь запрыгнул чемодан. Он выстрелил из себя присоски на длинных шнурах, которыми тут же присосался к стене, и сразу стал напоминать какое-то огромное неуклюжее насекомое.

Оба люка за ними закрылись, и они почувствовали легкое содрогание корпуса «Максвелла», когда кабинка «паука» от него отстыковалась. Никакого иллюминатора в люке не было, а Байсезе так хотелось бросить последний взгляд на «паука», который, теперь ненужный, уносился от них куда-то вдаль, в небытие.

Тут Алексей дал им первую порцию наставлений.

— Помните, что при строительстве этого корабля нагрузку урезали до грамма. Вся эта махина имеет массу не более десяти тонн, и это считая с парусом. Вы можете спокойно по ней ходить. — Он потопал по горизонтальной разделительной панели. — Она сделана из вещества, похожего на рисовую бумагу.